Я вернусь. Повесть

Говорят, что Зина получала две пенсии: одну по старости, другую от совхоза за утрату трудоспособности. Нынешние хозяева, выкупившие совхоз, якобы, отказались ей платить. Не знаю, правда это или нет.

– Ну что? ? спрашивает Оксана, когда я возвращаюсь.

Я передаю ей разговор Зины с полицейским, и мой с ним.

– Думаю, они просто не хотят этим заниматься.

– Конечно. Хотели бы ? давно прижучили эту Ниночку! ? соглашается Оксана. – Не верю, что нельзя поставить у неё диктофон. Но ведь много чести такие технологии к ней применять… Матвейка что делает?

– Артёмка пришёл.

Сидят в беседке и играют в телефон. У Артёмки пальчики так и бегают по экрану, а наш сидит рядом и пялится.

– Пойду готовить обед, – говорит Оксана, а через минуту со двора доносится её голос, ? Артёмка, давай я вам с Матвейкой по три яичка подложу, пока играете, цыплят мне выведете.

– Ну, бабушка! ? слышится недовольный вскрик Матвейки.

– Матвейка, – говорю я за обедом, – не смей повышать на бабушку голос. И вообще, в такую погоду надо бегать, играть в футбол, кататься на велосипедах.

Мы с бабушкой зачем тебе велосипед купили? Будешь так играть ? станешь игроманом.

– Да не стану я игроманом! Что вы ко мне пристали?!

Я не знаю, что делать с Матвейкой. Отобрать у него телефон? Надрать уши? Я чувствую свою полную педагогическую несостоятельность. Оксана тоже.

Вечером у ворот Солдатовых вижу фургон: из соседнего района приехал за бройлерами армейский друг Виктора Игнатьевича. Я знаю, что зовут его Василий Николаевич, он предприниматель, фанат консервной промышленности, производит отличную куриную тушёнку, кошачий корм из куриных голов и ножек, да много ещё чего; а, главное, он верный товарищ: иначе, зачем бы он ехал за восемьдесят километров, чтобы купить бройлеров у друга, когда их полно в его районе.

У Виктора Игнатьевича работы поубавиться. Интересно, как к этому отнесётся Наташа?

II

С утра небо затянуто тучами. Далеко на западе лениво ворчит гром. Мы с Оксаной в клубном саду, дико заросшем травой.

Как говорят здесь: «Телятам разу нечего дать», потому что вчера знакомый тракторист, обещавший привести мне немного травы, внезапно уехал, не предупредив меня. Я кошу литовкой, Оксана собирает траву граблями и укладывает в ручную тележку, беспокойно посматривая на почти чёрное небо. Сверкнуло где-то недалеко и грохнуло громко и грозно. Жалобно заблеяла Машка ? коза Солдатовых.

– Пора, – говорит Оксана, я отдаю ей косу и спешно обвязываю верёвками копну на тележке.