Следуя своему выбору

Закончив с расселением Максимыч, как правило, зовёт нас и представляет заказчику, чтобы мы сделали там ремонт с реконструкцией. Думаю, твою квартиру он просто купит сам, чтобы предложить клиенту. Хорошие сталинские трёшки, насколько я знаю, сегодня ценятся.

– А как с моей бывшей? Она ведь откажется продавать!

– Пока это не твоя забота. Повторяю: она не сможет не согласиться. От тебя сейчас требуется выполнять то, что говорят. Вот завтра делай копии с документов и вези к Максимычу. Я буду занят и составить тебе компанию не смогу.

* * *

Утром сразу иду в кабинет к начальнику. Хочу рассказать про вчерашние события. Кроме того, у него там стоит недавно появившийся в отделе копировальный аппарат «Ксерокс».

После приветствий излагаю Михаилу свою просьбу, а когда он начинает не спеша и весьма скрупулёзно снимать копии, подробно рассказываю ему о своём вчерашнем визите и последующем разговоре с Бригадиром.

– Вроде бы неплохо, – оценивает событие однокашник, но осторожно добавляет: – Если, конечно, такая затея не окажется, как сейчас говорят, кидаловом.

– Мне кажется, он надёжный мужик. Да и, согласись, кидают тогда, когда в этом есть выгода, а какая им выгода от меня сегодняшнего, когда я остался на бобах?

– В общем это так… В твоём положении дела обстоят хуже некуда, – усмехается Миша, заправляя очередной лист на копирование. – Действительно, в смысле жилья большего, чем ты уже потерял, просто не потерять.

Выйдя из кабинета начальника, пытаюсь понять: не забросил ли он в меня семя сомнения, но, поразмыслив, решаю, что всё же надо хвататься за протянутую руку помощи.

Вечером, поднявшись на второй этаж дома на Петроградской стороне, звоню в уже знакомую квартиру, про себя повторяя вчерашние наставления Сан Саныча. Ясно, что задавать лишних вопросов не стоит, а следует только выполнять то, что мне скажут.

Далее всё, как и вчера. Строгая и опрятная женщина на пороге…

– Добрый вечер, Ксения Викторовна, – почтительно здороваюсь я. – Мне Иннокентий Максимович назначил прийти сегодня…

– Я в курсе, – с тем же оттенком сухости роняет она и только после этого звучит: – Здравствуйте, Павел. Проходите! Он уже спрашивал о вас.

Вхожу в кабинет. Из кресла, снова явно преодолевая какую-то боль, поднимается его хозяин.

– Добрый вечер, Павел, – рука крепко сжимает мою.