Билет на удачу

– К врачу обращались? – присаживаясь обратно за стол, спросил Ощепкин.

Форсайт лишь фыркнул, а затем смахнул рукой, словно отбросил в сторону непонравившуюся книгу.

Официантка, та же, что принесла ужин, словно по волшебству, вынырнула из-за угла с новой вилкой в руке. Ощепкин проводил ее грустным взглядом и с завистью в груди за того счастливца, кому досталась такая красавица; Форсайт с усмешкой оценил мальчишеское поведение своего собеседника. Взрослый мужчина, промелькнула у него мысль про Ощепкина, а опыта ничуть не больше первоклассника.

Они молча принялись за еду. Форсайт сидел угрюмый и скорее походил на обиженного ребенка, чем на взрослого. Он выставил наружу свою слабость, и теперь его тяготила эта мысль и никак не желала отпускать. Самолюбие – одно из самых слабых мест мужчин. Он корил себя, что за первые же полчаса их встречи вызвал в себе гнев, а после еще и сидел, съежившийся от боли, перед чужим человеком.

Ощепкин же уплетал пищу, которая казалась ему вкуснее всего на свете, что он пробовал за свою жизнь.

Он старался быть сдержанным, но с каждой проглоченной порцией его разум все сильнее и сильнее пьянел. Чтобы хоть как-то вернуться в реальность, он сделал паузу. На тарелке еще оставалось еды буквально на три вилки, и Ощепкин с жадностью смотрел на еду. Он держал руками тарелку, словно боялся, что ее сейчас у него заберут. Он сделал паузу, так как понимал, что время для разговора наконец подошло и далее тянуть его не имело никакого смысла.

За окном поднялась настоящая вьюга. Вихрь кружил в хаосе неведомый самому себе танец и заметал таких же бедолаг, как и Ощепкин, одетых не по погоде. С бережным усердием он, точно старая ворчливая нянька, пытался укрыть совсем еще свежим пушистым и белым одеялом непослушных детишек. Резкими порывами ветер сметал отовсюду снег и со страшным воем раскидывал его вновь.

Мужчины, как и весь зал, вдруг одновременно перекинули свой взгляд на окно. Точно какой-то гигант после глубокого вдоха со свистом выдохнул и снежная волна махом разнеслась по округе.

– Кажется, мы здесь подзадержимся, – предположил Форсайт.

И словно в подтверждение его слов за окном со свистом прокатилась очередная белая волна. Форсайт испуганно, что никак не вязалось с его внешним видом, быстро перекрестился и что-то так же быстро пробубнил себе под нос. Ощепкин сопроводил весь процесс в недоумении и с приподнятой одной бровью.