Миниатюры и рассказы

Моя семья владела крыльями, правда единственной парой. Никто из моих родных не пользовался ими, но не потому, что не умели ими махать, чтобы научиться этому – достаточно найти того, кто достиг успехов в махании крыльями.

Суть в другом: для каких целей им пригодились бы крылья? Для чего их примерять, расправлять и размахивать ими? Бережно упакованные – я сам этим занимался – крылья аккуратно были сложены на шкафу. Они были придвинуты к стене и накрыты старым одеялом, покрывалом и простыней. И страшно было подумать, сколько еще они там моли пролежать.

Радует только то, что с крыльями ничего не могло произойдет – от времени они не истлели бы и не износились. Почему моя семья не подарила их кому-нибудь или не продала?..

…Еще вариант: разрушить каньон. Мой старый друг, с которым я долгое время проработал на одной фабрике, однажды оказался в ситуации, которая, по сути, не отличалась от моей. Из-за долга перед людьми и обязательств перед семьей он был вынужден перебраться из одной части света в другую.

Какая же преграда возникла перед ним? Каньоны и горы. Гор оказалось так много, что он даже сжал кулаки и раздраженно воскликнул: «Сколько гор!»

Он рассказывал, что на мгновение вдруг вообразил себя молодым плантатором, однако его плантация выращивала не растения, а настоящие горы со снежными вершинами. Его бизнес процветал, богатство множилось изо дня в день. Он мог вырастить любую гору, какую захотел бы. Все самые известные и живописные горы и горные хребты принадлежали ему, и каждый мог купить себе гору.

Цены доступные. Спрос необъятный.

Как мой друг поступил с каньонами и горами? Сокрушил их: руками и зубами расцарапал и разгрыз камни каньонов и гор. Он сфотографировал тогда результаты своих стараний и часто показывал мне эти снимки. На том месте, где он работал с особенным усилием, сокрушая все подряд, образовалась впадина с пологими краями. Впоследствии там построили курортный город. А друг? Добрался ли он туда, куда хотел? Да, конечно! И путь тот ему дался легко.

К несчастью, я ничего грызть не умел. Я не был приспособлен для этого. А значит, приходилось дальше ломать голову над тем, как пересечь каньон.

Я подумал: не попросить ли каньон, чтобы он позволил мне перебраться на противоположную сторону. Я поспешно сел на землю, поджал ноги и зажмурился. Почему зажмурился, а не просто закрыл глаза? Мне показалось, этого будет недостаточно. Глаза вращаются под веками, и некому было успокоить их.