Всё не так, ребята!.. Рассказы о себе, любимом. И не только…

Трогаясь в путь, они давали протяжный басовитый гудок, с грохотом шатунов пробуксовывали, лязгали вагонными сцепками и, стронув состав, пронзительно-победно свистели. Вырывающийся из выпускных клапанов поршневых механизмов пар в безветренный день влетал в раскрытые форточки.

В промежутках между пассажирскими поездами по рельсам безостановочно грохотали, сотрясая капитальные стены, тяжёлые наливники, волокущие в цистернах свой стратегический груз из Баку вглубь России. Специфический дух нефтепродуктов вперемешку с едким креозотовым благоуханием железнодорожных шпал «воздуху не озонировали».

Та ещё деревенская идиллия.

А жили – не тужили, как мне, пацану, тогда казалось. Да за спиной дяди Вани по-другому и быть не могло. Завидной был воли человек и решимости. Задумал он бросить курить.

Не знаю, кто ему присоветовал, но способ термоядерный. Не пытайтесь повторить, кого заинтересует. Как очевидец, удостоенный в педагогических целях роли ассистента, предупреждаю.

Летним погожим утречком, натощак, дядя Ваня устроился на скамеечке у входа в дом, рядом поставил ведро колодезной воды, раскрыл непочатую пачку крепких папирос.

– Смотри, да на ус мотай! Чтобы потом от этой гадости так не избавляться, лучше и не пробуй никогда.

Не без видимого удовольствия выкурил одну и дал мне знак зачерпнуть. Выпил крупными глотками до дна и вновь закурил. Я протянул ему вторую кружку…

За давностью лет не вспомнить, после которой папиросы дядя Ваня начал зеленеть. В буквальном смысле.

Уже «через не могу» он ещё покурил. Его вывернуло в заранее приготовленное поганое ведро. Моё солнечное сплетение солидарно тоже свело судорогой, но надежды на финал добровольной экзекуции не оправдались. Ритуал продолжился. Для закрепления успеха.

Остаток дня дядя Ваня провел в постели, попивал помалу тёплый сладкий чай, дожидаясь восстановления натурального цвета лица. Сколько я потом ни приезжал к ним в гости, табаку в доме больше не замечал.

Из сегодняшнего дня Иван Трофимович видится не только волевым и решительным человеком.

Ещё редким, и удивительным. И вот почему.

Всю Великую Отечественную дядя Ваня провоевал в пехоте. Солдатом. Не Гвардии Рядовым. Сколько молодых бойцов погибло в первый же свой день на передовой – не счесть! Прошагавших же полстраны, а затем и пол- Европы с 22 июня сорок первого и до 9 мая сорок пятого – единицы. «Жди меня, и я вернусь, / Всем смертям назло. / Кто не ждал меня, тот пусть / Скажет: – Повезло».