Всё не так, ребята!.. Рассказы о себе, любимом. И не только…

С войны дядя Ваня вернулся даже без лычек ефрейтора. Но с трофейным немецким аккордеоном. И трофейным же сифилисом. Диагноз для него самого стал открытием. На маршах, в окопах и в атаках не до ревизии гениталий. Когда бабушка Лёля занемогла до такой степени, что пришлось обследоваться, вердикт врачей был безошибочен и суров. С почти гневным утвердительным вопросом: «Как же вы так болезнь запустили!».

Как? Уклад сельской жизни не позволяет бегать к фельдшеру по каждому чиху. Тем более по поводу «звёздной сыпи» – субъективно безболезненного симптома второй фазы заболевания, докучающего лишь косметически и гаснущего без всякого лечения через несколько дней.

А что само бесследно прошло, то быльём и поросло. Так и запустили фатальное для бабушки заболевание. Гены и конституция, не в пример мужниным, оказались слабоваты против недуга, от школьной доски до нерабочей группы инвалидности отмерили один шаг.

– Ох, внучок, береги здоровье! В пузырёчках и в порошочках его, потерявши, уже не найдёшь… – внушала она мне, кивая на тумбочку, до краёв уставленную флаконами и коробочками с аптечными сигнатурами.

Хозяйство легло на плечи дяди Вани. Хотя, какое уж там хозяйство у четы с таким достатком. Пенсия по инвалидности да мизерная зарплата. Самая дорогая вещь в доме – вражеский аккордеон. Инструментом никто не умел пользоваться, включая соседей, но его не продавали, держали для того, для чего, собственно, и везли «на перекладных» весь обратный путь от Берлина до Ставропольщины. Для красоты.

И то! Зелёный с перламутровыми разводами корпус, бело-чёрные клавиши ладов, слоновая кость переключателей регистров, бархатистая густая синева мехов… Глаз не оторвать.

Особенно на фоне спартанской обстановки жилища. Радужно-яркий, фантастический предмет. На видном месте, под кружевной салфеточкой домашнего плетения…

Как однажды мне удалось тайком, благодаря вездесущему мальчишескому любопытству, выяснить, солдатом дядя Ваня был не только везучим, но и заслуженным. Как-то в отсутствие взрослых сунул я нос в коробку на верхней полке этажерки с книгами, обнаружил с полтора десятка медалей.

Каждая завернута в квадратик чистой фланельки. Находка меня поразила. Дядя Ваня никогда не носил, как это делали многие в те годы, на повседневном пиджаке орденских планок. Из каких-то своих соображений.

Это я позже узнал, что только раз в году он доставал из «шкапа» потёртый кожаный ремень со звездой на пряжке, видавшую виды пилотку, комплект полевого х/б. Линялый, но опрятный.