Литературный оверлок. Выпуск №2 /2021

Огромный бульдог печально смотрел на меня красными глазами, из пасти капала на мрамор слюна.

– Баскервиль, – позвала я, чувствуя, как от страха вязнет на зубах его имя. В голосе моем прорезалась чистосердечная нежность. – Бакси, Баксик.

Он подошел, понюхал и лизнул. Руку, а потом коленку.

– Молодец, – говорит Ахалай-Махалай, – теперь кота.

С котом я была посмелее, погладила, а он об меня потерся. Ящерицы при моем приближении раззявили рты, будто я – еда. Попугай же отнесся ко мне равнодушно.

Ахалай-Махалай восхитился:

– Вот это да, Барон еще ни об кого не терся.

Понравился ты ему. Хорошая у тебя энергетика. Но быстро ли ты печатаешь на компьютере? Пошли, проверим.

Я, несколько озадаченная, пошла. Думаю, может, он хочет чтобы я сама себе регистрацию напечатала.

Он провел он меня в кабинет, усадил за компьютер.

– Осваивайся пока. Ворд открывай. Скоро приду.

Вернулся со стаканом воды.

– Готова? Печатай, – и начал диктовать текст:

Посмотри на меня тёплым взглядом.

О, любимая, в душу войди!

Сядь поближе со мною рядом,

Нежным словом меня излечи.

Я печатала, а по рукам ползли мурашки. Что это за стишки?

– Абай Кунанбаев, великий поэт, – ответил он, словно услышал мои мысли. – Ах, как же хорошо ты набираешь текст! Прямо музыка для ушей, – а сам опять пассы над моей головой начал делать.

– Распечатывай.

Когда бумага вылезла из принтера, он протянул мне зажигалку:

– Поджигай.

Я растерялась. Все же квартира, живой огонь. Вдруг пожар устрою.

Он вырвал зажигалку из моих рук, подпалил лист, подождал, пока бумага скукожится, и в стакан с водой бросил.

– Пей.

Я засомневалась.

– Негигиенично, – говорю.

– Это проверка. Пей.

Ну ладно, думаю, сделаю пару глотков, в этой Москве и так полно всякой заразы, немного пепла не повредит. Отпиваю, ставлю стакан. А он улыбается, аж глаза лоснятся.

– Подходишь ты мне, очень подходишь.

– Для чего? – спросила я, а сама уже на все ради него готова: бульдога кормить, попугайчика целовать в клювик, и даже «войну и мир» перепечатать девять раз.

– Слушай. Я человек в Москве большой, помогаю высоким людям. Москва – хоть и столица европейского государства, но суть в ней – азиатская. Ты думаешь, здесь законы пишутся, чтобы людям лучше жилось? Нет, глупенькая! Чтобы денежный поток в правильное русло шел. А я, как беркут, на все это сверху смотреть умею. Вижу, куда денежная масса течет, и могу от нее завихрения делать, оттоки по другим руслам пускать.