Парад снеговиков

 – Объехали сани дважды сосну, закружились снежинки, поднялась метель. Снег повалил крупными густыми хлопьями так, что ничего вокруг не видно. Поманила меня та дама…

Рисунок Лены Даниной

– Не тяни! – заёрзала на скамейке мать.

– Не знаю, как оказалась в санях. Опомнилась уже во дворце…

– У кого?!

– У Снежной королевы.

Маменька смотрела на любимицу с умилением: «Ох, и повезло дочке!»

– Чертог-то, небось, из золота и драгоценных камений?

– А вот и не угадала, – хлопнула по столу рукой Марфа.

 – Огромный дворец раскинулся на вершине горы. Красивый, ослепительный, словно стеклянный. Внутри гладкий, как каток, пол. Резные колонны, высокие хрустальные потолки, трон с морозными завитками. И все изо льда.

– Да ты что! А спала ты где?

– Где придётся.

– А хозяйка?

– На больших кроватях с перинами и подушками из пушистого снега.

– Холодно же там!

– Ещё и ветры дуют, и согреться негде.

– Замерзла, бедняжка, – перебила ее мать и долила в чашку горячего чая из самовара.

– А золота она тебе хоть дала?

– Золота я там не видела. Только чудо-чудное – Северное сияние. Оно у королевы вместо свечей и лучин.

«Сама в алмазах и жемчугах ходит, а Марфушечке пожалела – ничего не дала», – вздохнула маменька.

– А в хоромах этих хоть кто-нибудь ещё живет? – допытывалась она.

– Кто ж в таком холоде выдержит? Снеговик за хозяйством присматривает. А Вьюга, Метель, Буран, Пурга да Ветер там – частые гости. Сама хозяйка редко домой заглядывает. Всё мечется по свету – ищет несчастных дурочек вроде меня.

– Зачем?

– Чтобы работали на неё.

– А делать-то что надо?

– Про других не знаю. А мне поручила за два дня выложить из кусочков льда слово «вечность», села в карету и умчалась. Попробовала я – льдинки мелкие, колючие, пальцы стынут. Ну, я и плюнула на это дело.

Мать взяла руки дочери в свои, подышала на них, согревая: «Ну, злодейка! Чуть дочку мне не заморозила».

– Бедненькая ты моя. Ты ешь, ешь, – она придвинула тарелку с салом, подала ломоть хлеба.

– Хорошо, что ты, маменька, мне еды на неделю дала. Я хоть с голоду не пухла, – потянулась Марфа за ватрушкой. – Работать я не стала: ты же знаешь, не люблю я этого, да и промёрзла насквозь. Вернулась королева, рассердилась. Пригрозила волшебным жезлом, силу его показала – у меня на глазах синичку в сосульку превратила. Ох, и натерпелась страху, маменька. Решила я этот жезл сломать. Стащила его у Снежной королевы, да и разбила.