Скитальцы

На пенёк от поваленного дерева Кабан ставил флягу со спиртом, закусь, взятую из дома и кружку, и мы выпивали «за дрова».

Потом следовал процесс обрубания сучков и веток руками и топором, распилки ствола на чурбаки и транспортировки брёвен к месту, где уже теплился огонёк. Несущий к костру бревно на загривке обычно говорил полену: «Буратино, сынок!»

Вообще, если попадалось голое бревно с длинным сучком, его обряжали в головной убор, ножом вырезали на нём глазки и улыбающуюся пасть, и усаживали рядом с собой.

Самый сладкий запах в лесу – запах костра. Костёр – это тепло, свет и пища.

Любимым развлечением Ноздри, помимо песен и организации бивака было: вытопить жир из пустой банки с тушёнкой и украдкой плеснуть его в костёр (следовал кратковременный форсаж пламени, вверх поднимался сноп искр и все от орали).

Вторым номером было: нагреть пустую пластиковую, закрытую пробкой бутылку до момента затвердения, а потом тихо метнуть её в пламя. Происходил взрыв с мощным хлопком.

Когда постепенно огонь вошёл в свои права, пожирая сначала тонкие ветки, потом более толстые, потом чурбаки с верхушки, мы сложили нодью. Нодья – это составленные особым образом три толстенных бревна, между которыми имеются промежутки для доступа кислорода. Такое сооружение будет гореть в любую погоду всю ночь. Утром, достаточно просто оживить угли, помахав «фальшпопником», и сдвинуть куски прогоревших брёвен в пламя. Не помню, чтобы мне было холодно на маршруте.

На марше было жарко, у костра приходилось крутиться как на виртуальном вертеле. Один бок прожаривался, второй студился. Ноздря вручил свой фотоаппарат Ромычу и полез на дерево, я встал вплотную к дереву и началось постановочное действо: Дима Ноздря делал вид что падает. Я делал вид что его ловлю. Когда постановочное фото было снято, Дима и вправду свалился на меня.

За это время палатки наши уже теснились рядышком – вход ко входу. Под палатки бросали лапник, сверху их накрывали целлофаном.

Над костром на приличной высоте натягивали тент. Каны мы вывешивали на тросики над костром с помощью крючков. Поднимая или опуская кан над пламенем, можно было регулировать интенсивность кипения. Самая главная забота при готовке – мешание макарон, чтобы не подгорали.

И вот, когда еда была готова и разложена по мискам, когда чай был заварен, а раскладывающиеся стопки наполнены разбавленным спиртом, наступало время беседы и песен.