Репортаж из леса

Я засуетился, запыхтел, как трактор. Стало страшно. Подумалось, что это какая-то странная ловушка для грибников-любителей. Еще почему-то вспомнилось название фильма «У холмов есть глаза», я его не видел, но название пугающее. Я даже посмотрел вокруг – может, действительно глаза имеются.

К счастью, ничего подозрительного. Тогда я сделал последнее усилие, героическое, олимпийское усилие, и покорил вершину.

Холм обрывался крутым оврагом. Внизу стояли автомобили и даже дымили костры. Картина со стороны напоминала лагерь небольшого партизанского отряда.

Но это были люди! Кажется, настоящие.

Я быстро скатился с холма, оступившись пару раз и едва не расцарапав лицо.

У подножия на поваленном дереве сидел, покуривая, встреченный мной грибник. Я выдохнул и пристроился рядом.

– Полегчало? – спросил он.

– Да… Вы знаете, я ведь на самом деле… в этом лесу… потерялся.

Грибник поправил котомку.

– Это сразу видно. Но разве вы, интеллигенты, в чем признаетесь? Э-э…

Он махнул рукой и пошел куда-то, не прощаясь.

А я еще подумал: откуда он взял сигарету, у него же вроде не было?

Впрочем, плевать.

Я собрал оставшиеся силы в кулак и принялся искать наш автомобиль. Он стоял недалеко. Коллеги бросились ко мне и стали тискать. Оказалось, они очень переживали. Я услышал много приятных и некоторое количество неприятных слов, но, безусловно, почувствовал себя важной частью коллектива. Потом, конечно, начались издевательства. Но я был счастлив любому виду социализации.

– А где грибы? – спросили меня.

Я огляделся. Действительно, корзинки поблизости не было. Куда-то она запропастилась.

– Потерял, – сказал я удрученно. – Эх, видели бы вы, какой я нашел гриб. Царь-гриб!

– Да-да, конечно, – сказали мне, – ври больше.

И похлопали по плечу. Почему же никто, никто мне не верит?

НАСТОЯЩИЙ КОВБОЙ

Он раздевался в комнате своей,

не глядя на припахивавший потом

ключ, подходящий к множеству дверей,

ошеломленный первым оборотом.

Иосиф Бродский

Когда пары кончились, Гена ткнул меня в бок.

Болезненное ощущение.

– Хочешь повеселиться? – спросил он. Его глаза горели нездоровым огнем. Щеки полыхали. Ноздри раздувались, как у дракона, собирающегося выдохнуть пламя. Я почувствовал; добром это дело не кончится. Разумеется, я ответил утвердительно.

– Тогда, – сказал Гена, – есть идея. Но нет денег.

Так было всегда. Гена генерировал идеи, я доставал деньги.

– Это не проблема, – сказал я, – в известных пределах.