Репортаж из леса

Гена потер ладони.

– Есть две чиксы. Ничего такие. По крайней мере, одна из них. Зовут Лена. Или Таня, не помню.

Я поднял бровь. Меня всегда удивляла Генина непосредственность.

– Познакомился с ними в «Библиотеке», – продолжил он.

– Ты ходишь в библиотеку?

– Так клуб называется. На Пороховых.

Я постарался представить интерьеры клуба, но сдался. Это было выше моих сил.

– Короче, они ждут нас. Вернее, меня. Вернее, меня и еще одного красавца. Ну, ты понял, да? Таню… или Лену… я беру себе. Она прекрасна, как ангел.

А вторая, кажется, Катерина.

– Или Даша? – спросил я лишь для того, чтобы его поддразнить.

– Или Даша. Ее можешь оставить себе.

– Спасибо. Ты добрый.

– Стараюсь.

Деньги у меня действительно были. Как раз утром я снял в банкомате семь тысяч, чтобы заплатить за жилье. Я просрочил платеж на две недели. Хозяин был в печали. Звонил мне каждый день и интеллигентно требовал деньги. В последний раз он назвал меня «отбросом» и пригрозил сломать коленную чашечку.

У него были замашки гангстера средней руки, у этого громилы с волосатыми руками, который сдавал мне комнатушку в коммунальной квартире.

Мы зашли в магазин, купили коньяк, лимоны и отправились к девочкам.

– Возьмем такси? – задорно предложил мне Гена, подмигнул и запрыгнул в трамвай.

Я вошел за ним. Отсчитал положенные пятнадцать рублей кондуктору. Он дал мне талончик, повернулся к Гене.

– Ваш билет? – спросил он.

Гена стоял к нему спиной и смотрел в окно. Кондуктор повторил вопрос громче.

Потом еще громче.

– Эй! – наконец он потряс Гену за плечо. Гена повернулся.

– Да?

– Ваш билет!

– На балет?

Гена смотрел на кондуктора, улыбаясь так, что, я уверен, каждый второй кондуктор дал бы ему в челюсть. Но этот, видимо, был из спокойных.

– Ваш билет, – упрямо повторил он.

Кондуктор не знал, что Гена никогда ни за что не платил. Даже в столовой он каким-то образом умудрялся взять дармовой суп. Я не знаю, как у него это получалось.

Гена завел свою вечную пластинку:

– Я бедный студент.

Из другого города. Денег нет и в ближайшей перспективе не будет. Сжальтесь!

Кондуктор и бровью не повел.

– Вон дверь, – сказал он, показав нужное направление. – Я, знаешь, сам был студентом, но за проезд платил.

Кондуктор ушел. Гена направился к двери.

– Видимо, он плохо учился, раз смог устроиться лишь в трамвайный парк, – шепнул он мне.

Я знал, что Гена будет делать дальше, – перейдет в другой вагон.