Чужая курица. Избранная проза

Он имел неровности, которые нужно удалить и сделать долотом в столбе углубление, соответствующее толщине двери. Справа стоял граненый столбик из железа, он имел две грани, а внутри по ширине и длине – брус. Я удалил брус по высоте двери, и эта выемка стала металлической частью коробки. Снизу и сверху коробку составили обыкновенные доски. Если и была в чем загвоздка, так это в том, как крепить доску, соприкасавшуюся с железными гранями. Снизу я забил в нее гвоздь, соединив таким образом с остающейся внизу частью бруса, затем сделал с помощью дрели отверстие в одной грани железного столбика и забил через него гвоздь в торец доски.

Так же была закреплена доска вверху. К ней я прибил еще доску с выступом, который не позволит открывать дверь вовнутрь. Лишь после этого, примерив дверь к уже определившейся коробке, я начал выдалбливать долотом отверстие в столбе. Сняв черный слой, я обнаружил под ним желтизну, свойственную свежей древесине. Не рискнул углубляться дальше из-за неуверенности в том, выдержит ли она длительное воздействие сырости. Крыльца у меня не предусмотрено, так что косой дождь мог добраться до моей выемки, а она сделана в сосне, не очень-то устойчивой к влаге. Итак, я решил ограничиться тем, что есть, и попытался навесить, однако быстро понял, что сегодня эта затея не вытанцовывается. Те петли, которые я принес с собой, не смогли держать утяжелённую дверь. Надо подыскивать более прочные.

Я приступил к порогу, получившемуся в итоге добротным и высоким.

Доски, которыми соединялись катки, как раз годились по длине для этой цели. Порог отличала прочность, поскольку налицо хорошая опора: просмоленный столб и железный столбик с брусом. Теперь заднюю часть домика предстояло обшить фанерой. Как и прежде, мне было тяжело прибить верхний лист, придерживая его одной рукой и прижимая всем телом. Я устал от непрекращающейся канители с дачей. Успел позавтракать, но не смог пообедать. Обнаружил неувязку, когда дверь легко сорвалась с петли, будто последняя сделана из фольги. И всё-таки я довожу обшивку до конца. Вот прибит со всех сторон главный щит, отрезаны ножовкой куски для тех частей, что находятся над дверью и под ней. Резать толстячку-фанеру труднее, чем прибивать, однако в результате весомых усилий я уже могу стать на порог. Войдя, мне не нужно подниматься на цыпочки. Я почти прекратил доступ взбалмошному ветру: гуляй себе на воле, не лезь добровольно в тюрьму.