Цунами

Опасное место обваловать и не допускать попадания вещества в водоёмы; промыть большим количеством воды, покрыть воздушно-механической пеной. Территорию обработать слабым щелочным раствором (известковым молоком, раствором кальцинированной соды).

Меры первой помощи

Вызвать скорую помощь! Свежий воздух, покой, тепло, чистая одежда. Глаза и кожу промывать водой в течение 15 минут (или промыть 2-процентным раствором питьевой соды). При признаках отравления проводить искусственное дыхание.

Использовать индивидуальные средства защиты органов дыхания и кожи лицами, оказывающими первую помощь и проводящими эвакуационные мероприятия.

* * *

И так далее и тому подобное. На всех десяти страницах. Кроме того, прилагался список номеров московских и ростовских телефонов всех сотрудничающих организаций. В этом списке я нашёл уже знакомого эфэсбэшного генерала и обнаружил ошибку в последних двух цифрах номера телефона, который он мне оставил. А может, это опечатка в справочнике Горбаня? Решил, что это несущественно, и занялся компьютером.

Лёнька упаковал в папочку две дискеты, содержимое которых я в общих чертах знал. Тут помещались отсканированные им «гипотезы наших предшественников», как изволил выразиться шеф. Кроме того, данные по «химии» угля и сероводорода из всех пяти аварийных шахт, протоколы столичных комиссий по расследованию Южношахтинского случая, судебно-медицинские заключения и так далее. В том числе и копия вырезки из газеты «Труд» с интригующим заголовком «Взорвётся ли Чёрное море?».

В 1973 году газовые хроматографы ещё только будоражили умы химиков-аналитиков. В распоряжении комиссий таких приборов не было. Поэтому качественные анализы были выполнены традиционными, а значит, далеко не совершенными методами. Это первое, что я взял себе на заметку.

Вторая деталь, которая бросилась в глаза при сравнении протоколов комиссий, представляла собой любопытный провал при описании начальной стадии всех происшествий.

Была ещё третья неувязка, но поразмыслить о ней я решил позже.

В дверь постучали. Дождавшись разрешения, вошёл Сергей с ворохом бумаг, навевающих тоску своим количеством. Я тут же прикинул, что на разборку этого завала уйдёт не один день.