Цунами

Поужинаем, снабдим Александра шерстяными носками и попробуем обратиться к проблеме с другой стороны.

– Анатолий Михайлович, – запротестовал я, – это уж чересчур! «Выездная сессия» звучит красиво. Но постоянные наскоки на ваш семейный очаг со всеми вытекающими отсюда последствиями – это слишком. Так мы Веру превратим в кухарку, а дети нос будут бояться показать из своей комнаты.

– Искандер, не морочь голову! Если бы возникли затруднения по линии семейной этики, я бы вас приглашать не стал.

Даже по делу. Вера и дети все уши мне прожужжали: когда Саша и Гриша снова придут в гости? А ты – «наскоки»!

– Ладно, тогда самое время опробовать секретную схему оповещения. Мы поедем к вам на эфэсбэшном ландо, не возражаете?

Так как возражений не последовало, я позвонил оперативному дежурному Управления и попросил прислать машину к РЦ МЧС.

Глава 9

Наступило послезавтра. Снег практически весь растаял. Но грязь в низине около вокзала просохнуть так и не успела.

В подаренных Рыбаковым ботинках и Вериных носках мне сам полярный чёрт был не страшен.

Поезд из Москвы опаздывал почти на час. За это время мы с Сергеем раз шесть обошли вокзал, пересмотрели обложки всех журналов, выпили в сумме по литру всякой жидкости и посетили вокзальный туалет.

Поезд подкатил к перрону, и мы заняли стратегическую позицию около дверей переходной галереи. Проинструктированный мною Сергей с высоты своего роста вглядывался в поток приезжих, пытаясь по описанию высмотреть Горбаня и Шепелева.

Уже через полминуты он ринулся в толпу, рассекая её как нож масло. И ещё через минуту доставил пред мои очи капризно упирающегося профессора и неунывающего зама.

– Что это за насилие над личностью? – вызывающе начал Шепелев вместо приветствия. – Там киоск со свежими газетами, а этот активный молодой человек едва ли не волоком… Я имею право на свежие газеты?

Обнявшись с Лёнькой, я смиренно заверил дядю Лёву, что в нашей стране право гражданина на прессу ущемить не удастся никому и никогда.

Сей же момент Сергей приобретёт для него всё, что он пожелает, вплоть до порнографической «Свечи».

Лев Станиславович царственным жестом отказался от Серёжиных услуг и, сунув мне в руки чемодан из синей кожи, удалился в направлении газетного киоска.

Сергей ушёл, чтобы перегнать к вокзалу «Волгу», которую мы оставили на охраняемой стоянке.