Цунами

Отравились люди вокруг. Как формировалось облако, куда и с какой скоростью двигалось – вот неполный перечень отправных точек, зависящих от базиса – глубины залегания «прорехи» в породе.

– Я повторюсь: в «Восточной» след землетрясения был как раз на глубине шестьсот метров. А Бутко сказал, что у обеих шахт сходная геология.

– Гриша, будь другом, взгляни ещё раз на геологический разрез полигона. Орлиным взором! В свете того, о чём я тебе сейчас сказал.

С улицы вошли насквозь прокуренные Ахметов и Горбань.

Все снова расселись по местам. Рыбаков обратился к аудитории:

– Для того чтобы работу учёных из Москвы развернуть в полном объёме, не хватает нужных сведений. Уже есть данные ГМЦ на день катастрофы. Есть параметры шахтных выработок. Нет пока данных по сейсмике.

Александр Иванович предлагает немедленно осмотреть места, где были заложены разведочные скважины, и из сохранившихся скважин отобрать пробы воздуха. Посоветовавшись с Львом Станиславовичем, мы решили предложить вам на обсуждение ещё один вопрос: целесообразно ли отбирать пробы из затопленной «Первомайской-бис»? И, наконец, третье: как будем делить участников?

– Я предлагаю от вопросительной категории перейти к утвердительной, – вставил Горбань.

 – Отбор проб воздуха само по себе занятие достаточно хлопотное. Пробы воздуха из шахты могут иметь большую весовую ценность, значит, отбирать их нужно. Если учесть, что придётся за пробами спускаться в бездействующую шахту, а также рыскать по полям в поисках заброшенных оголовков скважин, то незачем расходовать драгоценное время на обсуждение. Предлагаю Александру Ивановичу заняться скважинами. А кто возьмёт на себя труд низвергнуться в «Первомайскую-бис», решайте между собой.

– Полезу я, – спокойно сказал Гриша. – У меня есть хорошие знакомые среди спелеологов. Без специального снаряжения и опытных людей такая операция вряд ли вообще осуществима.

– Пробоотборное оборудование может быть получено в областной СЭС. С главным санитарным врачом предварительная договорённость уже есть, – сказал Рыбаков.

 – Само собой разумеется, напрокат и с условием полной сохранности.

Горбань встал:

– Можно подвести краткие итоги дня сегодняшнего? Так как возражений нет, приступаю. Для того чтобы можно было начать расчёты по изучаемой ЧС – Южношахтинскому выбросу, необходимо закончить формирование исходной базы данных. Конкретно: решено отобрать пробы воздуха из затопленной шахты и из сохранившихся скважин.