Цунами

Предполагая, что ещё сегодня вы сможете навестить своих друзей-спелеологов, я дам распоряжение организовать для вас, Григорий Львович, разъездную машину. Через десять минут она будет стоять у подъезда.

– Спасибо, – вежливо поклонился Лёнька. – Оперативность, достойная настоящего джигита.

Ахметов неприязненно взглянул на Лёньку. За фикусом потянуло откровенной прохладой.

– Со скважинами могут возникнуть проблемы, – заметил я. – Если всё делалось по правилам, то оголовки должны быть заглушены. Чтобы вскрыть скважину, нужен кислородный резак, а для придания ей статус-кво – электросварка.

В армии всё делалось просто: на подобное задание выезжала МТО на базе ЗИЛ-131. Там есть кислород, пропан, резак и сварочный генератор. Вопрос хозяевам: можно ли оперативно раздобыть на завтра и послезавтра полноценную МТО с трудолюбивым экипажем?

– Не могу обещать наверняка, но помочь постараемся, – довольно сухо ответил Ахметов. – К сожалению, сегодня суббота и ваша просьба прозвучала несколько поздновато.

– Извините, но у нас с вами до сегодняшнего дня не было деловых контактов. А предыдущие дни были заполнены камеральной работой. Так что, если уж вам будет совсем тяжко с организацией МТО, отложим скважины на день-другой и бросим все наличные силы на шахту. Хотя, насколько я помню, в армии выходных не бывает.

Обед-совещание закончился. Гриша стоически перенёс покровительственный тон Ахметова и умчался в Ростов на «разъездной». Дядя Лёва и Лёнька принялись обживать выделенные апартаменты.

Я пошёл к себе, договорившись с Горбанем, что он зайдёт ко мне через часок.

У себя в комнате я рассортировал содержимое сумки в расчёте на полевую работу завтра. В какой раз мысленно поблагодарил Анатолия Михайловича за заботу: его ботинки оказались выше всяких похвал!

Кажется, закончился цикл «производственных совещаний» и впереди меня ждала нормальная работа. Я незаметно для себя устал от неизвестности. Предыдущие дни напоминали топтание у входной двери в ад. Уж лучше распахнуть эту дверь пошире, заглянуть внутрь – и чёрт с ним, с содержимым! Главное – заглянуть.

В комнату вошёл Лёнька. Увидел груду одежды на кровати и участливо осведомился, в каком цыганском таборе я всё это украл.

Сохраняя достоинство, я ответил, что, возможно, оптика у Леонида Алексеевича далека по качеству от цейсовской, если он норвежский свитер не может отличить от цыганской кацавейки.

Лёнька, сделав приглашающий жест, вышел. Я намёк понял и двинулся за ним.