Над солнцем яркокрылым. Венки сонетов

И с той поры в единый блик отлита

Аварии кромешной беготня,

И Пасха, и весна в саду моём.

7

И Пасха, и весна в саду моём

В селе невинном, скромном и красивом,

Не праздновали весело вдвоём,

Не восхищались древним-древним дивом.

Не целовались. Ведомое им

Для остальных окутано покровом.

Мы на пиру, спокойные, сидим,

А что летит над нашим тихим кровом?

Шумит ли огнедышащий дракон?

Раскрыл свои двенадцать пастей змей?

Чудовища все небо закупили?

Едим и пьём, и веку испокон

Те, кто пьянее водки и трезвей,

Не расцвели, а просто жили-были.

8

Не расцвели, а просто жили-были

В любимой мною с детских лет избе,

О прошлом ничего не позабыли,

О будущей не ведали судьбе.

Какие силы и какие стили!

Какое буйство крови на заре!

Родили, и крестили, и растили

Село когда-то при монастыре.

Вокруг раскол, разруха-завируха…

Коварные, они со всех сторон

Вели на монастырь за ратью рать

И прятались трусливо друг за друга,

Услышав, чем народ вооружён.

Как нелегко всё это вспоминать!

9

Как нелегко всё это вспоминать!

Звон кос, и топоров, и звук молитвы

Оставили на местности печать

Жестокой и незавершенной битвы.

И жили много лет лицом к лицу

Раскольники, противники раскола.

У каждого по своему крыльцу,

Но лишь один учитель, как и школа.

Везде Отец, и Сын, и Дух Святой,

И мать везде – о ней не забывать! —

Она одна покой в сердца приносит,

Всегда своей Пречистой простотой

Благословляя пищу и кровать,

Красавицу просторов русских – осень.

10

Красавицу просторов русских – осень,

Беспомощную, видел я в окне.

Дарила ослепительная просинь

Остатки радиации стране.

Попробуйте рукой, глазами троньте!

Вон океан, а где же берега?

Отец-солдат на всём великом фронте

Надёжно видел каждого врага.

И потому он одержал победу,

А тут и растерялся, и притих,

И заболел и, как огонь, погас.

За ним пошла и мать моя по следу.

Остался мне от грустных дней лихих

Один коварный миг, кровавый час.

11

Один коварный миг, кровавый час,

Преследует меня с упорством диким,

Он глубину сознания потряс

Нечеловечески-ужасным ликом.

Лишиться сразу милых лебедей

И преданных друг другу, и красивых,

В беде застрявших, словно в лебеде,

А ждали их и яблони, и сливы.