Приключения Деревяшкина

И вот он лежал на холодной земле… Брошенный, одинокий и никому не нужный…

Но этому зонтику повезло, потому что рядом прогуливался дед Кузмич с красивой выструганной им деревянной палкой.

На ней были вырезаны змея и яблоко. В другой руке он держал радиоприемник, который что-то бормотал.

– Хм… гм… – вздохнул Кузмич, остановившись возле зонтика. – Бросили тебя бедолагу… Ну ничего, я тебе спицы поравняю, кое-где заклепаю, подтяну, подправлю – будешь как новенький.

Рассуждая вслух, Кузмич тяжело нагнулся, поднял зонтик, снял с него большими крепкими крестьянскими руками комочки земли, встряхнул, положил под мышку и направился своей дорогой…

Полет!

Осень подходила к концу.

Озерцо в холодном лесу, где жили журавли, замерзло. Они, улетая и прощаясь, кружили над озером. Вожаки, курлыча, собирали стаю. И только один старый вожак с умными грустными глазами остался.

Он знал, что не долетит. С ним остались два птенца, которые вылупились поздно и еще плохо умели летать, они были очень слабенькие.

Еды становилось все меньше и меньше. Птенцы стучали по холодному льду озера клювиками в поисках пропитания.

Ночью случились заморозки, птицы сбились в стайку около березы и грелись. Снег падал на белые перья.

А утром старый вожак все-таки решил лететь на юг. Лучше смерть в полете, чем прозябание в студеном лесу.

«Но поднимутся ли в небо малыши?» – думал он.

И вот забрезжил рассвет. Старый вожак закурлыкал и побежал, тяжело махая крыльями, за ним побежали молодые птенцы.

Они взлетели и сделали круг. Вожак выбрал точное направление, и птицы двинулись в путь.

Летели долго лесами и тихими заброшенными селами. Вот вечер, речка. Там они отдохнули, подкрепились лягушками, нашли для ночлега теплое место между холмами и утром полетели дальше. Предстояло преодолеть самый трудный участок пути.

Маршрут пролегал через море, и этот полет казался старому вожаку бесконечным. Крылья болели и спина тоже. Летели медленно, грустно курлыча, молодые птицы едва поспевали за ним.

Но накопившаяся тяжесть утягивала вожака все ниже к морю, он не летел, а уже почти падал…

И вот в море показалась точка. Вожак неимоверными усилиями летел на этот кусочек поверхности. Это оказалась маленькая яхта, и птицы осторожно приземлились на ней.

На шум крыльев из каюты высунулся «новый русский»: в очках и панамке, в малиновых шортах и с тяжелой желтой цепью на шее.

– Ни фига себе, – сказал он, – куда забрались журавли.