Жемчужина

Спустя пять минут в эмалированной тарелке на столе тлели и горели клочки газеты. Сомов занес руку над тарелкой и сделал надрез ножом на запястье, не глубокий, но достаточно длинный. Кровь закапала в тарелку. Сквозь закрытое шторами окно доносились крики детей из двора, шум машин с проспекта. У соседей за стеной громко работал телевизор. В комнате было тихо, только слышался звук от падающих в горящую бумагу капелек крови. Колдун стоял над тарелкой, вытянув руку, а в другой держал нож. Он тихо, но напряженно и быстро бормотал.

Наконец его напряжение спало, и он, облегченно вздохнув, повалился на диван, комфортно расположившись на нем. Маленькая струйка дыма поднялась вверх, запахло паленым. В плохо освещенной комнате, казалось, стало еще темнее. Она наполнилась чем-то. Атмосфера поменялась. Нечто темное, леденящее, злое, жестокое, сильное, всевластное заполнило воздух. Физически ни одна штора не колыхнулась, не было ни малейшего движения вещей, шороха, но его господин был здесь. Вечное зло пришло. Это была личность, реально существующая. Её называют по-разному. В классических произведениях ей приписывают мудрость, обходительность, утонченный вкус, некое понятие справедливости, особенную красоту. В реальности это было вечное безумное зло, которое являлось личностью, обладало разумом, эмоциями, двигалось, говорило, слышало, дышало. У любого маньяка или садиста есть похожая природа, природа дьявола. Дьявол приходит, чтобы украсть, убить и погубить. Он приходит, чтобы уничтожать жизни людей. Это машина ненависти и убийства. Он получает наслаждение от убийств, пыток, насилия, лжи, ран, измен, предательств и много другого. С ним нельзя заигрывать, но Сомов заигрался. Он попал на крючок уже очень давно и не мог выйти, остановиться. Сначала ему понравилась та власть, которой колдун стал обладать в духовном мире над людьми. Спустя время он понял, насколько глубоко погряз в этом зле, и что пути назад нет. И он служил, и служил, и служил своему господину. Иногда во время таких злых молитв тьма настолько поглощала его разум, его волю, эмоции, что Сомов уже не знал, где он, а где его господин. Колдун уже не был единственным хозяином своей жизни. Его воля контролировалась то слабее, то сильнее, но это не проходило полностью никогда. У него был господин. Его не видно, так как это духовное существо, но можно с ужасом ощутить всем своим сердцем. В квартире номер двести тринадцать бывшего общежития на проспекте Ленина поселилось зло.