Кожа и чешуя. С чего начинается Деликатес

– И что теперь? – Бабина мыслительная цепочка на этом месте попала на тупиковую ветку, за которой в её мозгу начиналось бесконечное зелёное поле.

– Правдой пробовали – не пошло, рыжухой пробовали – не пошло, будем смертью пробовать, – сказал Дракон.

– Куда ни плюнь, везде смерть. Надоело, – буркнула Баба, недовольная его ответом.

– Так что сделать, если, кроме смертушки, ничто в этом мире «по полной» не работает? – ухмыльнулся Дракон. – Помнишь, я говорил про лекарей наших, что живут отдельно? Завтра прилетит мой адвокат, садись на него и гони к лекарям.

Скажи, Сейлу на время издохнуть надо. Они поймут. И к Дену сгоняйте, золота займите под мои капиталы. Надо будет потом анатомов купить, чтобы меня не раскромсали после смерти на много маленьких дракончиков.

Баба ожидала от него добротного решения, а тут расстроилась: издохнуть в этом мире – дело нехитрое, каждый так может. Не решение это для жизни!

– Зачем тебе? В зоопарке хоть живой будешь, а так-то не вернуть обратно! И если тебя анатомы не искромсают, то куда я потом тушу твою огромную дену?

– Одна голова, Баба, хорошо, а две головы – лучше, особенно если обе они твои, и от тебя не отрубленные.

 Не тупи! Я ж не совсем помирать собираюсь. Так, небольшой анабиозик организуем – поваляться, отдохнуть. Хоронить меня несподручно: яму замучатся копать, выбросят на свалку. Проснусь – улечу себе спокойненько.

– А если не проснёшься? – беспокоилась Баба.

– А если не проснусь, то хуже, чем сейчас, мне точно не будет.

Всю жизнь в зоопарке какать у всех на виду – лучше уж анабиоз!

– Неправда! Ты не пожил ещё, драконят не наплодил, некому будет по тебе ни заплакать, ни помянуть добрым словом. По мне вон целая община на поминки собирается жрать, пить, гармошки рвать! А поживёшь в зоопарке – звездой станешь, люди будут тебя знать, – пыталась уговорить его жить Баба.

– Ага. И когда я помру лет через «цать» от тоски, в газетах ваших заголовки будут во всю полосу: «Умер вчера рыжеглазый Дракон!» И придут меня хоронить, и цветов мне принесут, и игрушки будут детям потом вырезать: трёхшеий дракон с одной головой.

Баба уже было подумала, что Дракон повёлся, смирился. Обманулась Баба.

– Ты, правда, что ль, поверила? Баба… Ну не-е-е-т, не может быть! Ты же умная, ты же настоящая! Ты бы на такое повелась сама-то? – удивился Дракон.

– Нет, конечно. Я и на поминки свои не пойду.