Секс-кукла Маша

Я начал было предлагать всем и каждому, прежде всего друзьям, знакомым, – написать о них! написать о них, о них! с их же слов! настоящий рассказ!

Чем, кстати, не бренд?

Как вон делают фото, портреты, картины на заказ.

А тут – самый бы настоящий рассказ!

При желании того – с его подлинным именем.

Интересный случай, историю из его жизни. – Ведь всё же это когда-нибудь канет в лету…

А тут бы про него – рассказ. Да хоть роман!

Для будущей книги! Для всех библиотек! Для его, как теперь, страниц в интернете!

Для его же – характеристики благой и репутации избранного.

Для потомков! Для Вечности!

И эта моя задумка – была словно бы и не выдумка никакая. – А словно бы она лежала на самом виду. – Пишу же я рассказы и всё прочее – про себя, про себя!

И – оказалось…

Что – невероятнее: моё предложение или на него реакция?..

Все – стали отказываться…

Отказываться, отказываться, отказываться…

И все, ну кому ни предложу, – так всё и отказываются!

Да попросту чураются.

На меня это – с моей такой горячкой жажды осчастливить! – ушат холодной воды… ледяной воды…

Я какое-то время… стоял будто бы просто на месте… как бы оглядывался… что же я сотворил, соделал такого неуместного, непотребного?..

А потом…

21

…А потом, недавно, стал мечтать засесть за какой-нибудь новый роман.

Всё, однако, думаю.

О чём-то думаю.

А вот.

Если я предлагаю…

Если я предлагаю всем написать о них, о каждом, о любом, рассказ, предлагаю просто, запросто, даже с радостью, с восторгом подарка, и все, и каждый, отказываются, притом прямо-таки со страхом, – то ведь это значит, что я… какой-то, что ли, особенный… в самом деле особенный… по крайней мере – странный! странный!.

Чего-то я не понимаю…

Чего я не понимаю?..

А вот.

Что я живу на какой-то другой планете.

Что я – живу – на другой – планете.

Всё! Всё!

Теперь – всё.

Все на белом свете – оказывается – согласны с тем положением, чтобы все они сами по себе и всё о них и для них самое дорогое, редкое и характерное… раз и навсегда – кануло в бездну, пало прахом!

Все на этом свете живут в том, в таком состоянии – явного и ясного согласия с тем, что и они сами и все даже благие сведенья о них – падут в небытие! падут прахом!

Вот они – все – какие…

…Ну стал бы я вот сию минуту общаться с каким-нибудь самым-самым современным учёным.

И что бы мне он прежде всего сказал.