Под знаком OST. Книга 3

Однако песню подхватывает тетя Лиля:

– Нет, я нет, я лучше! (поет) «Ой, цветет калина, в поле у ручья. Парня молодого полюбила я! Парня молодого на свою беду, не могу открыться, слов я не найду».

Иван Павлович обнимает тетю Лилю, встает на колени, целует ей руки.

– Лилечка, душа моя. Любовь всей моей жизни!

Он целует тетю Лилю, обнимает ее, они хохочут. Шура продолжает бренчать на гитаре. Гуля заглядывает в комнату. Дина уже тихо посапывала под одеялом, когда Гуля подошла к чемодану Муси.

– Спит Дина?

– Ага…

Гуля с интересом разглядывает чемоданчик в углу.

Она раскрывает его, копается в одежде, достает платье желтое, яркое, именно то, которое ей подарил Стефан Мишо.

– Твое платье?

– Мое.

– А померять можно?

– Можно.

Гуля крутится у зеркала, меряет желтое платье Муси.

– Дашь поносить?

– Нет, Гуля. Просто… Это, в общем, подарок от одного человека.

– От кого?

– Да был там на ферме немецкой, где я работала, один француз пленный.

– Француз? Красивый?

– Ах, я сейчас тебе покажу.

Муся залезает в чемодан, вытаскивает из-под подкладки чемодана фото Стефана.

– Сейчас. В сортировочном советском лагере все отобрали, пришлось вот спрятать. (протягивает фото Гуле) Смотри!

– Красивый!

Муся подходит к Гуле, заглядывает через плечо, рассматривают фото.

– Знаешь, у него такой нос был большой, смешной, и мне он всегда говорил, что у меня глаза как звезды, что он увезет меня в свою Францию.

– Францию? Ох, Мусенька!

– Ага! Во Францию!

– А расскажи про Германию! Какая она?

– Знаешь, когда я первый раз увидела Германию, меня в ней поразило все.

Мощеные дорожки. Булыжник к булыжнику. Везде цветы. Фрау наряженные. И везде – флаги со свастикой. Потом завод химический. Работа с утра до ночи. Суп из брюквы. Наказание с помощью ремней. (вздыхает) А потом я все это возненавидела. Потому что остарбайтеры для них были как вещи. Рабы, и все!

– Кто? Остарбайтеры? Это кто?

– Остарбайтеры – это работники с Востока, ост – это восток по-немецки.

– Я бы наверное так долго не смогла, как ты, быть в Германии.

Муся вздыхает:

– А я свою судьбу не выбирала. А вообще знаешь, там тоже были люди. Везде есть люди. У меня в лагере была подружка. Она в своем дневнике написала, что чужих нет, все родные. Она умерла, от тифа. (всхлипывает) Гуля, Гулечка, я не могу поверить, что мамы и бабушки нет. А как Зоя? Как она? Там, в Харовске?

– Не знаю, мы с ней ссорились последнее время.