Саги зала щитов. Кюна волчица. Книга первая

Три больших щита, застеленные шкурами, стоящие на месте высокого резного кресла правителя, стали последним ложем Руагора. Ярл, облаченный в кольчугу и красный плащ с золотыми фибулами в виде голов воронов, лежал, сомкнув руки на рукояти клика. Его седые борода и волосы были хорошо расчесаны да заплетены в косы, а уставшие от тягот долгой череды зим правления глаза блаженно прикрыты. Так властитель Фьёрдфьёлька пролежал целых две ночи в своих родовых чертогах, покуда гремел прощальный пир. Хорошо так гремел, раздольно, дабы как пристало порадовать дух ушедшего, да изготовить должное погребение.

Каждый житель мог подойти к высокому ложу, сказать пару слов, принеся прощальный дар, и все подходили да не по разу. Празднество, над коим не раз и не два, видят Асы, хохотал Руагор, сидящий на застеленной кольчугами скамье под взором Одина со своим побратимом Хортом, сыном Альмондом, братьями да дюжиной предков, было поистине большим, а выставленного волею новой кюны меда и того больше.

И лишь затем, едва зародился рассвет третьего дня, да показалось око богов, скованное Асами из искр Муспельхейма, под скрепленные меж собой щиты подсунули копья, а четверо хирдманов-ветеранов, возжелавших сопровождать своего ярла до самых чертогов всеотца, подняли ложе. Великая честь предстояла воинам! Войти с ним в заготовленный курган, оставаясь навечно подле своего славного предводителя. Желавших занять это почетное место оказалось куда как больше, но выбор пал на этих четверых, как самых достойных.

Длинной змеёй, сродни Ёрмунганду, опоясывающему просторы Мидгарда, растянулась обдаваемая хмелем процессия, возглавляемая праздно да дорого одетыми Адульвом, новоявленной кюной Сольвейг, впервые на всеобщей памяти пренебрегшей своей бронёй в пользу длинного платья, и, конечно, Аникен. Ярла под громкие драпы, песни, славившие его жизненные свершения, неторопливо спустили с высокого крыльца и пронесли через городище до самого зала щитов.

Пред первым домом, возведённым северянами в этих землях на том самом месте, где и пал старый воитель, была вырыта огромная яма, чьи стены, как и дно, выложили камнями да укрепили упорами, способными выдержать вес брёвен, коими навечно закроют посмертный чертог властителя Фьордфьёлька.

На дне вырытого кургана, обернувшись грациозно изогнутым высоким носом, венчаемым оскаленным ликом дракона к вотчине Ньёрда, гордо стоял самый красивый драккар.