Саги зала щитов. Кюна волчица. Книга первая

И оттого лесной хозяин не сосал лапу, предаваясь блаженной дреме, а, истощавший, брел вдоль подножья гор, увязая в глубоком снегу, ища на ком бы выпустить злобу. И прочая мохнатая братия мудро убиралась с его дороги, едва завидев издали мощную фигуру, покрытую свалявшейся шерстью. Могуч и свиреп был бурый, но даже этот косматый великан, мигом развернувшись, припустил прочь, подгоняемый не свойственным его роду ужасом, едва над медвежьей головой раздался неистовый рык, усиленный эхом предгорных ущелий.

С кем с кем, а с этим врагом медведь встречаться уж никак не хотел.

Истошно взревев, Сольвейг, едва не сбивая снежные лавины своим рыком, не медля бросилась вперёд к ещё даже не успевшему принять облик ульфхендара Льёту. Высокий прыжок покрытого белым мехом тела застал его, до сих пор не отошедшего от потрясения увиденным, врасплох, как и удар обоих лап видоизмененных ног, пришедшийся в грудь, с треском ребер вышвырнувший берсерка за край скального уступа.

Льет обернулся уже в полёте, именно волчья ипостась уберегла его от верной смерти, тело человека не выдержало бы приземления, растянувшегося в сотни ударов о камни, покуда, сбивая скорость, ульфхендар кувыркался по горному склону.

Разъяренный болью десятков переломов дух зверя ревел, требуя кровавого возмездия, затмевая остатки разума Льёта, насилу поднявшегося на лапы и увидевшего мчащуюся белую бестию, сноровисто скачущую по валунам, торопясь закончить начатое. Две неузнаваемо искривлённых фигуры сцепились меж собой, бешено рыча, неистово орудуя когтями и клыками.

Брызгала кровь, клочками летели куски серо-стального и белого меха, у Льета было больше опыта, за своей спиной полуволк оставил поболе сотни таких битв, но он, к своему изумлению, принялся сдавать позиции, поддаваясь невиданной ярости полуволчицы.

Сольвейг была везде, словно повсюду, куда ни падал взор полуволка, видел он только мелькание когтей на вытянутых ладонях-лап да голубые буркалы, полные лютой ненависти.

Правая её пятерня рассекла ульфхендару плечо, а левая чуть не ослепила, благо пригнулся, выдрав за компанию с ухом добрую часть меха со лба, залив глаза кровавым потоком. Он попытался достать её бок, но вездесущая противница сильно согнувшись, сомкнула челюсти на предплечье, чуть не перекусив кинжалами клыков руку.

Льёт в ответку вгрызся в отрывшийся загривок, норовя закончить битву, в которой он явно проигрывал.