Саги зала щитов. Кюна волчица. Книга первая

?

Поднявшись и двинувшись рядом с кюной, Вагни, как человек прямой и бескорыстный, главные черты людей его торговой стези, начал, разумеется, издалека. Спросил о каменных башнях, слухи доползли и до него. О делах берсерков, мол, может товаром каким помочь для начала строительства, на складах у него всякое имется. Спровадился, почему Адульва не видать, отчего постоянно крутится с не к ночи будь упомянутой вестницей скорби, задев вопросом за живое Сольвейг, тоже не особо этому вдохновлённой. Ей сильно не хватало родича на ристалище, к которому тот и дорогу забыл.

А услышанные от Бергдис на днях слова о звоне стали, что донеслись до ребёнка, гостившего у помощницы смерти вместе с Адульвом, и вовсе взбудоражили. Неужто бою обучает? Что может показать жрица лучше неё, не за умение штопать да прясть получившей прозвище кровавая кройщица.

А беспрерывный поток слов, извергаемый хорьком, все лился и лился и всё-то он знал, про всё ведал, пока не был остановлен громким «Хватит!».

– Если есть чего по делу сказать, то говори, а так не трави мне душу, – не выдержав, кюна остановилась.

– Так я к тому и веду, – чуть даже приобидевшись, засопел торгаш. – Ты ведь только на Ярловство вошла, а проблем то невпроворот, а я все думал, каким подарком приветить новую правительницу.

От последней его фразы Сольвейг чуть было не взвыла зверем, но, соскребя остатки воли, дабы не прибить на месте, тихо спросила.

– И как, надумал?

– Как есть надумал,. – сверкнул хитрющей, донельзя самодовольной улыбкой Вагни, видимой даже средь сгущающейся тьмы.

 – Мы ведь на конунга ратится вознамерились? – дождавшись легкого кивка Хортдоттир на свой вопрос, продолжил. – А ладей-то нет, мало морских коней-то у нас.

– А ты, стало быть, знаешь, где разжиться драккарами да снекками, – большая, аж кричащая «не верю» мина воцарилась на рассечённом веснушечном лице воительницы.

– Да не только драккарами, но и справным мастером судостроителем! – чуть не лопаясь от гордости заявил торгаш.

 – Драккар Хьярти помнишь? Увёзший твоего отца в Вальхаллу, я про того мастера.

Не врёт, ошарашено подумала Кюна, кардинально меняя своё отношение к хитрому торгашу, чьими словами освободились её плечи от груза чёрной хлопоты.

– Сказывай, – взволнованно сказала Сольвейг, готовая вот прям здесь на радостях расцеловать Вагни. – Коли обживёмся конями волн, вся добыча, отсеянная после налётов не перекуп, через тебя пойдёт, слово кюны.