Саги зала щитов. Кюна волчица. Книга первая

Негоже было берсерков с собой брать, вот разлад и вышел, сами управились бы, валькирий потешив без всяких там звериных сейдов. Вечно от них морока, не про тебя будет сказано, кройщица, ты справная рубака и кюна, даже хоть и Скади обласканная, – влез Фридмунд, оседевший уже к сороковой зиме ветеран чуть-ли не с целым футархом рун посреди рассечённого лба.

Воина этого в длинном кожаном хоуберке со множеством проклёпанных металлических пластин, да пробующем остроту своей секиры большим пальцем, любили и уважали в хирде, а к словам прислушивались, причем даже отец Сольвейг Хорт, ещё при жизни своей не раз ходивший с ним в налёты на западные берега, не гнушался совета Фридмунда, справного воя и отличного кормщика.

Поползли толки, благо поднятая рука предводительницы оборвала начинающий возрастать ком подозрений и готовящихся вырваться хульных слов.

– Чего раскудахтались, будто куры, нового петуха углядевшие. Я чай вам не девочка, сама разберусь, невместно лезть, не поняв, что стряслось, есть общий враг Игван, секонунги, к коим в гости идти вознамерились, неча грызню меж своих устраивать.

Слова ветерана камнем упали на сердце манбьёрна, опять то же самое, всюду и везде. Агвид глянул сквозь ряды на одного ульфхендара Торольва, причину нынешнего волнения. Вечно серо-шкурым неймётся, будто свербит в их пёсьем заду. Но он не собирался упускать такую возможность для братства Скади. И портить отношения с фьордфьелькцам, лишаясь новых угодий.

Тем более по прихоти одного волка, жаждущего подняться среди прочих.

– Торольв, иди и скажи кюне всё, что думаешь, – на выкрик Агвида из кучки берсерков вышел хорошо сложенный парень, чье, словно плетённое канатами мышц и жил, тело, едва покрытое серого волчьего меха шкурой, пестрило витиеватыми татуировками.

– Я Торольв и по закону нашего братства и Асиньи собираюсь вызвать тебя на бой за главенство в стае, – под негодующее шипение лёствёртцев берсерк откинул назад капюшон – волчью морду, знак ульфхендара, открывая худоё посечённое лицо и длинные соломенного цвета волосы на ровно наполовину выбритой голове.

 – Но кто же в походе будет чинить препятствия общему делу. Вот справим налёт на Эгировы ребра, тогда и усластим взор Скади славной грызнёй, – его взор был тверд в уверенности своей победы, но и законы чести парень чтил, а это всегда достойно для человека, будь он другом или врагом,решила про себя Сольвейг.