Сны

Он обижался, а я продолжал гнусно издеваться над ним, даже хотел нанести пару ударов, видя в н?м маленького кузнечика, не способного должным образом дать отпор. Позже, воспроизводя этот момент в голове, а также моменты убийства лягушек ради забавы из более раннего детства, я плакал от собственной жестокости. Мне было слишком больно представлять себя невинным, чья кожа изрезана желаниями других.

Глубина сада окаймлена прудом с убегающей от него горсткой ручь?в, в который мы с отцом когда – то выпустили ерша. Сейчас водо?м, как и дом, пустует.

Лишь редкие гости в виде капель дождя могут бороться с его одиночеством, мерно постукивая по шляпе из кувшинок.

В осенней меланхолии дом выделяется не только своим цветом, но и опрятностью. Стекло его окон, напоминающее кристальные глаза, и словно вчера купленные доски вовсе не подходят общему небрежному пейзажу. Родители хорошо следили за ним. Они жили в городе, когда я появился на свет, но ближе к старости переехали на дачу, так как пенсий не хватало на оплату квартиры.

Огород стал основным источником еды, что, по словам матери, было отнюдь не плохо. "Город – сплошная химия" – говорила она, иногда балуя себя сладостями из магазина. Жаль е?. Возможно, она действительно хотела заботиться обо мне, но иногда путалась в лозах самой себя. Смириться с е? смертью куда тяжелее, чем со смертью отца. В мо?м сознании мать всегда выглядела более человечно, хотя порой я не мог объяснить е? поведение. Отец же был для меня чем – то вечно дал?ким, как фьорд, до которого, даже приложив все усилия, изваяв кровавое месиво из ступней, невозможно было добраться, невозможно было разглядеть в н?м чувственное. Я мало общался с ним из – за его частого пребывания на работе. Редкими часами наших встреч отец представал как совмещ?нное отражение самого мерзкого и животного: избивал меня из – за косметики, помогающей скрыть недостатки лица, пил, приставал к матери, скрывая свою похоть желанием отдохнуть. Продолжая терпеть, она тайно рассказывала мне о том, как хочет развода. Разве это семейная любовь? Были ли равны по весу фея его трудолюбия и демоны поступков? Однажды отец ввязался в драку с другим пьяницей. Мне было 5. Мать отвела подальше и пыталась отвлечь, говоря про мультфильм, который мы смотрели вместе, но е? действия не могли унять щупалец ужаса, оплетавших голову. Помню, как с зар?ванным лицом обнимал отца и умолял перестать пить, а он безжизненно дышал. Мать сидела рядом. Соседи наблюдали из т?мно – ж?лтых окон.