Хохот степей

– Твоя правда, илбэчин,– немолодой уже, мужчина улыбнулся так, что тонкая кожа натянулась на лице. – Ты не обязан говорить. Но все же, я тебя прошу послушать глупого и слабого человека, что пришел к тебе.

Я удивленно вскинул голову, отбросив сырое полотенце. Мэлхий не тот, кто станет принижать себя без причин. Он прекрасно знает, что по одному его слову могут казнить целый род и хан может даже не потребовать доказательств. Пусть я и позволял себе грубость в разговоре, но мы оба понимали, что скорее почти равны.

Но теперь, когда он произнес подобное, мне стоило куда более серьезно отнестись к происходящему.

– Что ты хочешь мне сказать, Мэлхий? Что случилось в улусе, пока меня ветры гоняли по степи под Вечным Небом?

– Великий хан собирает поход, – вскинув голову, громко произнес слуга, кося глаза на прикрытый выход из шатра. Ясно. С той стороны не просто сопровождение, а те, кто может донести хану или другим заинтересованным то, что будет произнесено.

– Мать говорила об этом.

– В поход пойдут многие тысячи,– глаза раба сверкали в темноте, выражая предостережение, –и поведут их великие багатуры.

– В войске хана хватает храбрых мужей, – я все еще не мог угадать, куда клонит Мэлхий.

– И могучих илбэчинов, – кивнул слуга хана. На несколько мгновений в юрте повисло молчание, а затем раб, словно сказал все, что планировал, продолжил с другого конца. – Великий хан хвалит тебя за то, что ты выполнил его волю, вернув тотем предков в улус. Мой господин приглашает ЭргетаСалхи, Колючий ВетерСтепей, в свой юрт, отведать кумыс и мясо молодого барашка.

– Передай Великому, что я с радостью откликаюсь на его предложение,– прижав руку к сердцу, я положено поклонился на это приглашение, но все же не отводил взгляд от лица раба. Что-то в глазах Мэлхия не давало мне покоя. Как и тот разговор, что остался незавершенным.

– Мой господин ждет тебя к вечерней трапезе, илбэчин. Откажись от награды,– последняя фаза была произнесена едва слышным свистящим шепотом. Так тихо, что я даже сомневался, что и правда услышал именно то, что мне показалось.

Но темные, колючие глаза смотрели так внимательно, что все сомнения пропали. Пока меня не было в улусе, что-то произошло.

– Кого еще великий хан приглашает на праздник?

– Своего племянника,– раб прикрыл глаза и растянул губы в улыбке, показывая, что я понял верно. – И твоих братьев. Родных и тех, что делят с тобой тяготы дороги.

– Я приду. Поблагодари Великого за приглашение от моего имени.