Хохот степей

И, Мэлхий, пусть Небо бережет тебя от грозы.

Раб склонил голову, оценив пожелание, и, пятясь, вышел вон. Мне же стоило серьезно подумать.

Было ясно, что слугу прислал хан. Он же и повелел ему передать предупреждение. Раб безоговорочно и до самого кончика носа предан Великому, но, видно, что-то заставило нашего господина действовать так, раз он решил меня предостеречь перед самым праздником.

Что я знаю?

Не так и много. Великий должен вручить мне награду за то, что тотем предков вернулся в его род, в улус.

Это первое. Самое очевидное, что мне должны предложить свободное место темника. Но соглашаться не стоит.

В улус приехал племянник хана. Сильный багатур с большим числом нойонов под своим командованием. Это тоже важно.

Как и то, что место одного из темников, что мне будут предлагать, все еще свободно. Это богатое место, сильное. Много власти. Но и зависти много. И руки связаны. Темник всегда на виду.

Жаль, нет возможности поговорить с ханом с глазу на глаз, но в улусе даже камни слышат.

Только на охоте слова могут произноситься без опаски. Там их слышит только Небо.

Растянувшись на кровати, ожидая, пока слуги приберут после купания, я думал, закинув руки за голову. Грядут перемены. Мы давно готовились к ним. Хан собирает силы, намереваясь собрать орду воедино и подмять под себя соседние племена. Объединить и сделать степь великой и крепкой, а это требует не только силы, но и хитрости. Видно, я все же не знаю чего-то, раз меня предостерегают так открыто.

С улицы послышался женский смех, отвлекая от размышлений.

Голос ДуЧимэ я узнал сразу. Мне было немного жаль сестру, такую живую и чистую. Старшая дочь нашей матери уже давно нянчила двоих детей, а у этой все никак не складывалась судьба. Но и отдать ее, такую веселую и светлую, кому попало я никак не мог. Глупый мужчина сломает ее дух, а гордая ДуЧимэ этого не переживет. Трудно найти нойона, который бы смог по достоинству оценить такой подарок. Мать понимала это не хуже меня, потому и оттягивала свадьбу.

Иногда мне казалось, что в сестру вселился дух какой-то птицы, когда она родилась, –столько в ней было свободы.

Второй голос я тоже узнал, хотя звучал он не совсем так, как раньше. Медленно, несколько криво повторяя слова, Лисица тоже смеялась. Ей, кажется, было легко в обществе моей неугомонной сестры. Что ж, это радовало. Пусть пока и не мог сам себе объяснить, для чего привез эту необычную девушку в свой дом, меня успокаивало ее присутствие.