Одиночество-12

Красиво?

– Так себе, – честно сказал Антон, встрепенувшись. – Ты же сам сказал про аналоги, которые выпускают другие концерны. И пока мы не знаем, выпускает MNJ Pharmaceuticals калипсол или нет. Поэтому сейчас обсуждать эту версию рано. Кроме того, даже если это они, то при чем здесь Дейр-эль-Бахри? А одиночество?

– Стой! Одиночество! Помнишь? Я же недавно вам напоминал наш разговор с Химиком на дне рождения Моти. Он тогда четко сказал: «Нет никакого смысла жить до ста двадцати лет, находясь в одиночестве. А если смысл и есть, то удовольствия – точно нет».

Антон пожал плечами:

– Может быть, просто совпадение. Мало ли людей страдают от одиночества? Хотя что-то в этом есть. А что за число тебе дали рекламировать?

– 222461215.

Я протянул Антону салфетку с моими записями, и он принялся что-то на ней рисовать.

– Хорошо, – не унимался я, – а если верна твоя версия про тайное послание… Хотя кому? Всем подряд? Они хотят, чтобы это было везде.

– Тому, кто способен это послание расшифровать.

– Но это явно не мы.

Слушай, а может, это все мистика?

– Не исключено. Например, заказ тебе сделал какой-нибудь богатый сумасшедший. С бредовыми идеями. Но тогда я не вижу связи со смертью Химика. Я боюсь, что за сегодняшний вечер мы не решим эту головоломку. Слишком мало вводных данных. И мне пора. Дина ждет.

Голос его потеплел, что, вообще говоря, антоновскому голосу было несвойственно.

Вот бы и меня кто-то ждал дома. Я усилием воли вернулся к разговору.

– Насчет связи – суди сам.

Загадочный заказ. Загадочная смерть. Между ними два звена: калипсол и одиночество. Я завтра выясню, кто выпускает этот наркотик, и поищу в интернете что-нибудь про Дейр-эль-Бахри.

– Отличная идея, – согласился Антон. – Ищи про Дейр-эль-Бахри. А я подумаю над числом. Не зря же меня на мехмате пять лет учили. Созвонимся!

Съежился от одиночества и ушел домой

И он, расписавшись на слипе за нас обоих, за свой лимонад и мой виски (у нас в тусовке практиковалась социальная справедливость, и платил всегда тот, у кого денег было в данный момент больше), поехал домой.

Я остался слушать музыку и допивать виски. Ник Кейв на два голоса с Пи Джей Харви пели своего странного Henry Lee. Я вслушался в текст и немного задрожал. Дело в том, что я с детства пытаюсь разбирать слова рок-музыки, хотя мне давно понятно, что в отделении слов от музыки нет никакого смысла, они плохо живут в отрыве друг от друга. Рок – это больше чем сумма музыки и слов. И все-таки.