Одиночество-12

Lie there, lie there, little Henry Lee

Till the flesh drops from your bones.

Я представил себе мясо, опадающее с костей. Бр-р… А у меня нет девушки в merry green land, которая будет ждать меня после моей смерти.

Я съежился от одиночества и ушел домой.

Конец пятой главы

Глава шестая

Рабочая крыса и королевские пингвины

На следующее утро мне позвонил Антон и сказал, что не продвинулся с числом, но чтобы я в любом случае занялся заказом ФФ. И еще он сообщил, что сегодня же уезжает на какое-то время в Штаты.

Я поинтересовался, куда именно. Оказалось, что в Редмонд.

– А что срочного в Редмонде? – максимально заинтересованно, чтоб не обидеть Антона, спросил я, очень плохо представляя себе географию США.

– В Редмонде, – ответил он, – Microsoft. Штаб-квартира. Они очень просят им помочь в одном деле.

– И это дело такое важное и такое срочное?

– Вроде да. Оно еще и довольно секретное.

– Ну поздравляю, – сказал я. – Значит, ты и вправду крут, раз из Москвы решить его не можешь.

И пожелал ему счастливого полета.

Жизнь продолжалась. Неожиданно стало больше денег. Я заплатил долларами ФФ за аренду офиса и приступил к выполнению заказа. К вечеру первого дня я понял, что один с этим не справлюсь. Было много работы с журналистами, которая осложнялась странностью поставленной задачи. Тогда я во второй раз нарушил слово, данное ФФ, и позвал к себе в кабинет моего заместителя. Я понимал, что рискую. Одно дело – рассказать о секретном проекте близкому другу, а другое дело – сотруднику.

Но выхода не было: я прикинул список необходимых действий и понял то, что следовало бы понять еще при разговоре с ФФ, – в одиночку с этим заказом справиться невозможно. Я вздохнул и спросил себя, хватит ли у меня отмороженности отказаться от него. Походил по комнате. Постоял у окна. Выяснил, что отмороженности не хватит: деньги были очень нужны. Причем не столько мне, сколько самому агентству. Без этого заказа мы бы оказались на грани разорения буквально в этом месяце. Эта мысль окончательно укрепила меня в решении забить на риск и обратиться к Крысе.

Ей было где-то сорок с небольшим. Из-за редкой фамилии – Курас – у сотрудников не оставалось выбора. Я был уверен, что она знает про свое прозвище. Маленькие глазки, маленькое туловище, острый нос, острый ум, железный характер, упрямство и стервозность – ну кто, если не Крыса? Иногда я подумывал, что ей бы очень пошел тонкий длинный серый хвост.