Фантасмагории о Гоголе и Лермонтове

– Эй, осторожнее!

Гоголь же хмельной чуть и вовсе кадку не опрокинул… Иван на что пьян, а ещё пуще всполошился.

– Аккуратнее, говорю!

– А чего у тебя тут?

– Знамо чего: души людские храню. Отдыхают в холодочке!

Гоголь его слова за шутку принял.

– Пускай отдыхают! – смеётся, а сам – раз рукой и подцепил одну. Почти невесомая и прозрачная.

– Положь на место! – засерчал хозяин. – Повредишь чего! Вон давеча от недогляду одна душа с боку прогоркла, так насилу её после пристроил… к Антипу-пьянице в семью.

Гоголь вмиг протрезвел, душу бережно на место положил, дивится:

– Это что же, Иван, ты их здесь хранишь, а потом по всему свету рассылаешь?

– Ну загнул, Василич! Любишь этакое величавое! По всему свету пусть индусы рассылают, а мне свою бы деревню обеспечить, свой родной дух сохранить!

– Любопытно!

– Кому любопытно, а кому работёнка! Уловить да сберечь, да чтобы не попортились, да чтобы пристроить надёжно… эх, милый мой, хлопотное дело. Ой, засиделись мы с тобою! Свеча вон догорает!

Вышли из избы на волю.

Домишки по пригорку выстроились. В деревне – ни души, за изгородями – темень. Иван в овчинный тулуп кутается. Гоголю мороз нипочем, хотя и в сюртуке.

Гоголь пошатывается.

– Счас, – говорит, – чёрта словлю, в Петербург слетаем!

– Чего мы там забыли? – удивляется Иван. – Всё тебя по столицам несёт! Лучше нашу деревеньку осмотри, вся-то с версту, а непростая! Вон, вишь, там, вдали, темнота?

– И что?

– А всё! Дальше – конец Света!

Гоголь в усы посмеивается, ехидно так.

– Ах, не веришь! Не веришь! – распалился Иван. – Пойдем!

Схватил и тянет Гоголя за собой, да споткнулись под горой. Иван задом, Гоголь передом – в край неба и врезались! Иван валенки вытягивает, матерится, а Гоголь голову просунул за полог неба и любуется.

– Красотища какая! Звёзд понатыкано! Месяц блестит!

Иван катанки поправляет, на краю Земли усаживается.

– У тебя, Василич, в «Ночи перед Рождеством» не хуже!

– Нет, здесь красивее! – не соглашается Гоголь.

 – Признаюсь, не ожидал, что и взаправду так! Ой, вон и лестница! Как мечтал: «Лестницу мне, лестницу!» Слышь, Иван, давай полазаем!

Иван отвечает:

– Мне почто! Я посижу, ты забавляйся! Катайся, кувыркайся, карабкайся, только в Бездну не свались!

Гоголь на первую ступеньку поднялся.

– О-го-го! Земля бескрайняя!

– А чем выше залазишь, тем она бескрайнее кажется.