Фантасмагории о Гоголе и Лермонтове

– Ha-ко, держи свечной огарок!

Гоголю ничего не оставалось, как подчиниться.

В погребе сухо. Пучки трав на лагах висят. Кадушки и бочонки в ряд стоят. Бутыли стеклянные. Короба плетёные.

– Слышь, Иван, – поинтересовался Гоголь. – Как это – навёрстывать?

– Не знал, что ли? Каждому отпущено: сколь погулять, а сколь поплакать. Если в гульбе переусердствуешь, за это Бог наказывает. Все знают. Да немногие догадываются, что и за недобор тоже попадает! Не зря говаривают: не согрешишь – не покаешься! Ну-ка, свети сюда!

Гоголь свечу держит, мужик запасы перебирает.

– Огурчики малосольные, берём!.. Вот кадушка с груздями, а вот с рыжиками… возьмём малость. Шматок солонины вяленой… чуток отрежем. Теперь о питии позаботимся. Подай-ка бутыль, спробую!

Нацедил Иван ковш, отхлебнул. Гоголя потчует.

– Наливка мядовая с травами! Пей, Василич, на здоровье!

Гоголю не отказаться. Пригубил да Ивановым погребом любуется.

– Богатые припасы!

– И ты, Василич, чревоугодником был.

Смачно харбузы и халушки описывал!

Гоголь смеётся: то ли от вина, то ли от слов Ивановых. Присел на кадушку, ещё к ковшу приложился. Шутит, игривое настроение к нему пришло.

– А что это у тебя за пучок висит?

– Коренья от сглазу.

– Да ты, Иван, колдун?

– Колдунов и без меня хватает. Ведуны мы, Василич, что ни на есть настоящие.

– Значит, наперёд угадывать можешь?

– Невелика премудрость! Когда родился, когда женился, когда помер! Енто у нас кажная девка сказать может.

Ничего другого природой не дадено! Ведать про всё на свете – вот где тяжко! Никто же толком не знает, что на самом деле вокруг творится, что происходит. Эх, разбередил душу расспросами! Любопытный ты, Василич, ох любопытный!

Гоголю беседа занятна.

– А верно! – восклицает. – Хотел я будущее России предугадать, да настоящее-то и то не осилил описать. А если разобраться, то кому это будущее надо?

– Правду говоришь! Зачем нам будущее? Мы же в будущем жить не будем! А проникать в него да описывать – это ж сколько сил и здоровья потратишь! Вот ты, Василич, себя и погубил! Надорвал здоровье зазря!

– Хотел людей предостеречь от ошибок!

– Людскую породу не переделаешь.

Да ты не огорчайся! Угощайся наливкою!

Приложились к ковшу, да не по одному разу, да так хорошо стало, да так расчудесно.

– Закусывай, Василич, спробуй огурчика!

Гоголь потянулся, невзначай соседнюю кадку задел. Иван насторожился.