Чёрный дом

Бабушка жила в деревянном двухэтажном доме, состоящем из двух подъездов. Всего шестнадцать квартир. Дом располагался в самом старом районе сравнительно молодого городка горняков. Сам дом тоже был немолод, скорее всего, ровесник города. Некогда свежие брусья, пахнущие тайной лесной жизнью, были уже совсем черные.

– Баушка, – говорил я, – когда я вырасту, я обязательно покрашу дом в белый цвет.

– Зачем? – удивлялась бабушка.

– Ты же сама говорила, что, положа руку на сердце, в этом доме живут только пьяницы и фулиганы.

Это так, потому что он черный, я точно знаю. А вот когда я его покрашу, то все будет хорошо. Пьяницы станут не пьяницами, а фулиганы будут хорошими.

Бабушка слушала, улыбаясь. Я и сам сейчас улыбаюсь, вспоминая свои легкие детские умозаключения. Все бы так просто было в жизни: покрасил себя – и начинай жизнь с чистого листа. Как фильмы сейчас, старые добрые черно-белые советские фильмы, раскрашивают. Точно так же, только наоборот.

– Это будет новый способ кодировки от пьянства, – шутила надо мной бабушка.

Иронии я, конечно, не понимал.

– Буду всех от пьянства лечить, когда вырасту! – твердо решил я, но не на шутку испугался одной лишь крапинки от целой мысли: а если я сам стану пьяницей? – Ба, – так сокращенно я иногда обращался к бабушке, – а может, мне сейчас закодироваться? Чтобы я никогда не стал пьяницей.

Бабушка рассмеялась:

– Ты и так закодируешься, глядя на все это.

Тогда я в силу своего возраста не мог в полной мере осознать всю полноту и глубину сказанного.

Но, однако, я успокоился и поверил бабушке на слово. Кто, если не бабушка, скажет точно. Я был уверен, что бабушка знает все.

– Ба, а как становятся пьяницами?

– Очень просто: в водку добавляют маленького червячка, человек своим глазом не может его увидеть. Выпьешь с ним водку, и все. Питается он только спиртным и от этого растет. Чем больше становится червь, тем больше водки он требует от человека. Когда я была маленькая, такая, как ты, у нас в деревне умер один пьяница, его разрезали, а там вот такой червь этот, – бабушка вытянула руку, обозначая размер червя, – белый, склизкий и водкой пахнет.

Я с ужасом смотрел на бабушкину руку, и вместо руки мне мерещился этот самый склизкий червь. Сказанное бабушкой вызывало вопросов больше, чем дало ответов. Зачем добавляют этого червя в водку, если знают, что человек станет пьяницей? Но больше всего меня интересовал вопрос: как бабушка могла быть такой маленькой, как я? Этого не может быть.