Освобожденный Иерусалим

  Вернуть Евстахий странницу велит

И говорит с напыщенным величьем:

«Падет к ногам твоим измаилит,

Попросишь – втрое помощь увеличим!»

Взглянула – и небесный свет разлит

Над слезной дымкой по щекам девичьим:

Влюбленный луч, заботлив, золотист,

К заплаканным щекам поднес батист:

85.  «Спасибо, братья, за добросердечье,

Поддержки не бывает горячей,

Вас будет славить племя человечье!» —

Слова ее журчали, как ручей,

И жестов бессловесных красноречье

Затмило пафос пламенных речей.

Армида с ролью справилась неплохо —

Глупцы не заподозрили подвоха.

86.  Везеньем редкостным ободрена,

Коварный замысел Архизлодея

Осуществить торопится она:

Ничем, по сути дела, не владея,

Красой добиться большего должна,

Чем колдовством Цирцея и Медея,

Волшебным убаюкать голоском

Толпу, идущую за ней гуськом.

87.  Наукой обольщения могучей

Вольно колдунье завлекать сердца,

В запасе у нее на каждый случай

Иное выражение лица:

То смотрит исподлобья туча тучей,

То шутит и смеется без конца.

Разгорячившихся удержит в шорах,

Ленивым не дает забыть о шпорах.

88.  И ежели какой-нибудь простак

Взбрыкнет, любовную срывая сбрую,

Ему колдунья улыбнется так,

Что упряжь он возьмет себе вторую

И в предвкушенье ласковых атак

Прошепчет: «Я чертовку очарую!»

Растает неуверенности лед,

Надежда в облака стремит полет!

89.  Иное дело, если волокита

Летит, как парусник на всех ветрах.

Такому, оглядев его сердито,

Она внушит подобострастный страх,

Но даже в нем надежда не убита:

На жалость уповает вертопрах,

Захваченный счастливою погоней, —

Чем холодней она, тем он влюбленней!

90.

Стоит и, кажется, сейчас заплачет,

Но ни одной слезинки на щеке —

Притворным горем рыцарей дурачит!

А рядом плачет войско и в реке

Соленой жалостные слезы прячет:

Там наконечники смертельных стрел

Закаливает ветреный пострел.

91.  То неожиданно развеселится,

От пылкого вниманья без ума.

Надеждой снова озарились лица,

Вокруг живые речи, кутерьма,

А прежние страданья – небылица!

Сквозь толщу туч, которую сама

Она в сердцах поклонников сгустила,

Ее глаза горят, как два светила!

92.  Воркует хохотунья посреди

Безумцев, от двойного счастья пьяных,

И душу вырывает из груди

У тех, кто, корчась в муках постоянных,

От ревности умрет, того гляди.