Полигон сатаны

В задумчивости закурил и вспомнил, что у кого-то прочитал – спасибо сынуле, хотя вымахал уже дядькой, за ноутбук, что прислал из Киева, – «мировоззренческая шизофрения». И верно ведь сказано! Только сумасшедший, да какой там – стая дураков на всю голову подбили народ на майданный бунт, а затем, бараны, раскудахтались о вхождении в «евроспiльноту» и о «намiрах» вступить в НАТО. И когда?! …Солидных денег для такого кудахтанья на весь мир – денег нет! Армии, и не просто вооружённой, а обученной в реальных боевых условиях – такой армии тоже нет! Народ не спросили, а хочет ли он за очередное «светлое и счастливое» себя и дитя своё отправить на войну и на одного только бога уповать? Во спасение, как говорится, души и тела! Не спросили.

Ну, и отгребли от россиян по полной. А мозги, государственные, для чего? Не знали, что путинская Россия – милитаристская держава? Что до этого Молдова за такое же кудахтанье на голых яйцах поплатилась территорией Приднестровья, а Грузия – Абхазией и Осетией. …Бараны!

– Они бараны! – снова как бы не с самим собой заговорил Егор. – …Куля, Пастор, Фабрикант! Что, – не бараны?! Бараны! Хотя, – рука Егора ухватила стакан и зло поднесла к губам, – …постой, постой! – резко выдохнув, глотнул дрянной водки. – Это ведь они предатели. И преступники! Государственные! Они-они! Потому что не могли не знать, что россияне до этого откатали танками да отбомбили «Градами» практику гибридных завоеваний территорий непослушных им стран, и как раз – на своих соседях.

…Когда-то их всё равно будут судить! И – в Чернобыль, на пожизненное. А к ним туда и «свинопаса», да ещё и его же вилами ему – в задницу, и Олежку, этого, что в боках подобрел как баба, а на лицо – морда бульдожья, и заодно всех скачущих… Вместе пусть и расстраивают зону отчуждения на европейский лад!

В запальчивости подумав о таком, Егор как бы и остыл. Но вообразил себе картину-территорию 29-го участника Европейского союза, а там – яблоку негде упасть, и Пизанская башня из тел, под небо.

Получалось, что половина населения Украины. Это и смутило.

– Да! – уже сам себе утвердительно заявил он, – на чумных поведёшься, сам сдуреешь от того, что они натворят. …Уже натворили! – себя же поправил, потягиваясь сонно.

Но резво встал со стула, двинул плечами вперёд-назад и направился к двери, на выход из дома. У неё, кривясь, и обулся – нельзя во двор не обувшись.