Полигон сатаны

Украина или станет федеральной республикой со статусом нейтрального государства, или теперь уже – снова окажется под Польшей, снова под Россией, на привязи как кабанчик у прочей европейских стран, а у Америки – тем же бешеным дворовым псом, каким стала.

– Ты это о танке, подбитом у моста?.. Я об этом же думал: о рабстве. Природа его мне не знакома, …мне железо понятней, а мозгами пораскинул – нас ведь с собственной земли выпроваживают! Согласен?

– Ещё и через кладбище!

– А это уж – по плану! Но и жить в оккупации как пришлых, так и своих…, это действительно рабство.

…А услышат нас? Сможем?! Двое нас?! А кто …эти, снаряды в пушку забросит?

– Этого нам не нужно, чтоб убивать. И те, и другие – наши, за исключением наехавших советников да инструкторов. А они на работе!.. Но участок шоссе, поле «Первомайки» и наш посёлок пока ещё являются не подконтрольной «украм» и «сепарам» территорией. Это относительно свободная местность, чтобы отсюда пошуметь округой о третьей силе в военном конфликте.

– С элементами партизанщины, как я понимаю?

– С элементами! Ещё: разведка, диверсионная работы, а нам понадобятся сапёры, и…, и…, и…

– Егор, да ты – маршал! …Жуков!

– Конев, – отшутился Егор. – Он, если не ошибаюсь, освобождал Украину в Великую Отечественную. У меня мама преподавала историю. Что-то помню.

– Получается, что не освободил. Ни от фашистов, ни от бандеровцев. Пошли к Толяну? Я серьёзно говорю: согласен! «Никто не даст нам избавленья. Ни бог, ни царь и не герой»! …Откуда знаю?

– «…Добьёмся мы освобожденья своею собственной рукой.

…Земля дана для счастья людям, прогоним трутней навсегда! Напившись крови до отвала, стервятник пьян, и ворон сыт. Добьёмся, чтобы их не стало, и вновь мир солнце озарит!» …«Интернационал», гимн. В школе учили. Забыл? И пусть узнают «укры» с «сепарами» и те, кого они привели в качестве надсмотрщиков над ними, что Донбасс – это ещё и полигон Сатаны!

Витыч аж поперхнулся мясистой грушей.

– Полигон Сатаны?!

– Потому что здесь Сатана всегда отстреливал рабовладельцев.

Егор встал на ноги. Впервые за много-много дней и ночей он задышал, не вздыхая чуть ли не через раз. А в голове складывались в четверостишие подзабытые слова. Сложились и он ими даже пропел:

– «Дошли в корысти до предела

Монархи угля, рельс и руд.

Их омерзительное дело —

Лишь угнетать и грабить труд.

Мы создаём все капиталы,

Что в сейфах подлецов лежат.