Недоброе солнце

Нарин бросил на меня мимолетный взгляд, чуть улыбнулся и шагнул внутрь. Проход закрылся. Капитан повернулся к нам полубоком, лицом к столу. Постояв немого с закрытыми глазами и глубоко дыша, валор вдруг встряхнулся, передернул плечами, открыл глаза и протянул руки к стеклу. Раздался щелчок, яркая вспышка, и свет погас. Через мгновение колба стала наполняться слабо мерцающим белым газом, и я чуть не вскрикнула.

Нарин парил в пространстве за стеклом. Только изменился до неузнаваемости. Немного разведенные в стороны руки с удлинившимися когтями, слегка наклоненная голова и ярко горящие синие глаза.

Я точно видела свет, который от них исходил. Рассеиваясь из-за газа, свет ложился на скулы, нос, создавая пугающую маску. Рот был приоткрыт в полуулыбке, демонстрируя клык с моей стороны. Помимо всего этого от основания шеи, частично скрытые парящими волосами стали видны шипы. Они шли вдоль всей спины по линии позвоночника, по хвосту, до самого кончика. Шипы были разной длины и, кажется, соединялись между собой у основания какой-то, то ли перепонкой, то ли мембраной. Как у драконов на древних картинках, честное слово.

Кажется, я немного забыла, что валоры не люди. Совсем. Вот она, наглядная демонстрация. Прямо перед глазами.

– Ядро активировано. Всем эскадрам приготовиться, – голос, который раздался из систем, определенно принадлежал капитану и в то же время был более грозным, резким, со скрипящими механическими отзвуками.

Сумудин плюхнулся в кресло справа от меня, хлопнув по кнопкам.

Все три занятых места ожили, фиксируя нас ремнями. Медик сверился с показателями на планшете.

– Сумудин, сколько часов они планируют потратить сегодня на все? – тихо спросил хмурый офицер.

– Палет прогнозирует восемь часов, – очень серьезно отозвался доктор, который на удивление избавился от икоты.

– Напомни-ка мне, сколько времени наш любимый капитан был в подобном состоянии без последствий?

– Шесть часов, мастер, – голос медика был тихий, едва слышимый.

– Скажи мне, что у вас есть отличные идеи на этот счет. Скажи мне, что мой лучший ученик и один из самых одаренных валоров, рожденный за последние сто лет, не умрет сегодня. Я хочу это услышать. Сейчас. Я жду, Сумудин.

– Прости, мастер. Я не могу. Мы твердо уверены в семи часах. И еще полчаса я могу вытянуть из резервов его организма. Дальше…

– А теперь ответь еще на один вопрос.