Декер. Книга вторая. Фронтир скорби

Нескладно припадая, Ресария подалась назад, изрыгая потоки проклятий под натиском репродукции древней эльфийки, окружившей себя росчерками сияющей энергии, раскалённой напряжением карбида-вольфрамовой нити. Компанию ей составлял крутящийся волчком полуорк, насилующий взмахами молота и секиры воздух. Они насели на неё плотно, вот только град их ударов не мог миновать невидимый стазисный барьер, созданный Ресарией, настоящее сияющее пустотное поле, порожденное генераторами в отворившемся на спине коробе и выводимое преобразователями в ладонях множества рук.

Вторая очередь, слившись с канонадой стрельбы прочих боевиков, распахала грудную клетку гибельного, обнажив алый кристалл в исковерканном каскаде замерших обручей. Стрельбою сподвижников упало еще несколько древних мертвецов, а десятки кабелей оказались перебиты, заискрившись посеченными жилами. Тела элитных культистов на постаментах, чьё подключение оборвалось разрывом, забились в конвульсиях. Остальные разом, будто получив отмашку, синхронно поднялись, незамедлительно вклинившись в бой.

Подневольно опустив прицел, декер высадил остатки обоймы в ближайшего, разнеся в ошметки ноги. Катана следующего, оставив добротную зарубку лазерной кромкой, брякнула о разложившуюся Эгиду. Нырнув вниз, Сеерин попытался смести врага подсечкой, но тот, словно не приложив усилий, толкнулся обратными голенями, взмыв над ногой. Ох и паскудная улыбка воцарилась на лице декера, завершающего разворот. Не успел сектант приземлиться, а встроенный в киберимплант клинок, показавшийся из-под кулака, с оттягом перерубил его сложный позвоночник.

«Что хочет отнять у вас враг?» – будто вновь рычит сержант, брызгая слюнною.

«Жизнь!» – нестройно отвечают лихо лупцующие друг дружку бойцы, будущие штурмовики.

«А что дает вам её, эту никчемную жизнь?»

«Дыхание!»

«Так дышите, гремлины убогие, дышите!»

Дышит и декер насилу вбирая в нутро кислород, пронизанный дурманящим ладаном, презрев заново разверзающуюся в черепе боль. Дышит, размеренно сплетая озарённым мощью мечом невиданные выкрутасы на пике мастерства фехтовальщика, расчерчивая пространство пред собой восьмёрками и мельницами.

Рядом боевики вынужденно переключились на штатные клинки и мощь аугментаций, чуть не захлебываясь в безудержном безумии неравной бойни. Но те двадцать бойцов, что уцелели из почитай шестидесяти умертвий, были отбитыми на голову мясниками-ветеранами уличных войн, истинными профессионалами по части трансформации живого в дохлое.