Декер. Книга вторая. Фронтир скорби

Вторая – техническая, с ангаром, несколькими ремонтными цехами и множеством мастерских. С третьей по пятую – жилые, шестая – оружейные и складские зоны, седьмая – мостик и штаб командования с каютами офицеров. Восьмая и девятая, лишённая перегородок, – вновь ангарная, но уже авиационная.

И, наконец, десятая – наружная, самая любимая декером, дающая его душе неисправимого мечтателя невероятные душещипательные виды. Как, например, вчера, когда безоблачный простор полной луны на усеянном мириадами холодных светочей небосклоне проглядывал через частые пики горных хребтов, серых морщинистых корней земли, словно жаждущих вырваться из мерзлого плена, своей тенью укрывших дредноут, медленно ползущий по предгорьям.

Раздавшиеся створы впустили в кабину сумбур запахов машинных масел и непередаваемую какофонию инструмента: визг, скрежет и лязг обрезных машинок, дрелей, сварочных аппаратов. Ангар, как и обычно, кипел работой. По левую руку от Сеерина в небольшом, оплетённом навесными мостками цеху, подняв магнитными захватами подвижного тельфера массивный корпус лансера мощной лобовой брони с уже демонтированными манипуляторами и системами вооружения – рельсовой пушкой и пусковыми установками, чумазые механики в серых комбинезонах и роботизированные андроиды оранжевых корпусов ковырялись в ходовой части, наваривая на несущее шасси боевой платформы усиленные элементы, заменяя стандартные гидравлические поршни трёхсуставных конечностей на более производительные.

Руководил процессом Радераф, дюже головастый гном на должности главного инженера, рьяно орущий и жестикулирующий четырьмя тонкими аугментированными руками, в кои разложились сложные киберпротезы.

Нос картошкой, щегольские усы и козлиная бородка придавали его округлому лицу потешное выражение, а заприметив декера, он, бросив костерить личный состав подчинённых, вернее, биологическую его часть, целенаправленно затопал большими ботинками в его сторону.

– Убери её нахер отсюда. Клянусь предками, ненароком придавит каким движком, желательно потяжелее, а то и вовсе из пневмозаклёпочника пульнёт ровняк в голову! – сложившаяся обратно в единое целое правая рука сжатым кулаком едва не влезла под нос Сеерину, гному чутка не хватило роста.

Правда, угрожающий эффект скрала жилистая на черные искусственные мышцы под бронированными кожухами кибергончая, любовно прозванная Жгутиком, взвизгнувшая полозьями пил на разъехавшейся горизонтально челюсти и заставившая гнома опасливо отскочить на пару шагов.