Моему другу. Первая книга стихов

Мы вместе, по-осеннему серьёзны,

отправились с лукошком по грибы.

А там, в лесу, такая тишина —

затихла даже сказка листопада,

и нам была за поиски награда —

чащобная таинственность одна.

Мы принесли с опушки горсть маслят,

пожарили в чугунной сковородке,

а за окном пиарил день короткий

с ушедшим летом сумрачный разлад.

Осенние утра

По осени рассветы молчаливы,

Все голоса сентябрь унёс на юг.

В саду холодном свяли листья сливы,

Остался нам один печной уют,

Остались только отсветы отрады —

Смотреть, берестяной плетя букет,

Как огненные пляшут саламандры,

Отбрасывая тени на буфет,

Следить в окно сквозящие по кронам

Лучи лениво движимого дня,

Края которых ловит неуклонно

Широкого заката западня.

Не ждать зимы, не вспоминать о санках,

Поставленных в заснеженную клеть,

Шагая вдаль притихшими лесами,

О летней кутерьме не сожалеть.

Сквозь стёклышко заглядывать всё реже

Туда, где в дымке – детства острова,

И сливовое свежее варенье

С высокой полки редко доставать.

Под драку

По мехам, а потом – в скулу!

Заиграй, гармонист, «под драку»!

Пусть развеется по селу

Грусть-тоска земляков поддатых!

Кто в крапиву, кто в бузину,

Кто с моста в бурливую реку.

Эту Родину помяну —

Как пропоицу и калеку,

Эту Родину обойму,

Словно камень кладки без стыка,

Сам упав под ту бузину,

Ненапившийся горемыка.

Буду видеть зов облаков

В неизбывной июльской сини,

Без простынок, без тюфяков —

Пусть душа от земли простынет,

Ноги – в сено, башка – в росу,

И не так, как Авелю – Каин,

Сам себе я в дар поднесу

Моей Родины вещий камень,

Тот, что там, на сердце, болит,

Будь ты трезвый, или поддатый,

Тот, что так, без уст, говорит,

Словно голос Бога: «Где брат твой?»

Русским за границей

Замечательное явление:

В эмигрантский опыт дерзаний

Армянин привносит Армению,

И еврей привносит Израиль.

Но венцом не избушки – терема,

Будь то Брайтон или Тирасполь,

Неподъёмно России беремя

Для отдельных русских диаспор.

Эмигрантской души спокойствие —

Если племя твоё под боком,

Только нам без России свойственно

Ощущать себя одиноким.

Если даже род соплеменников

Населяет сто десять улиц,

Это – луг с цветением временным,

А Россия – наш вечный улей.