Древо прошлой жизни. Том IV. Часть 3. Эмблема Создателя

– А ты во что веришь, Алекс?

– Например, в то, что святой перестал возвращаться на Землю, а несвятой, даже если это Святой Отец, всё ещё ходит с нами по ней, и подмена процесса на результат не раз приводила к историческим трагедиям. Как говорится, на сарае было написано: «Дрова», а там оказалось неприличное слово из трёх букв или ещё хлеще – весь тираж индульгенций Непогрешимого Папы. Церковь ведёт себя крайне неискренно, и я уверен, что подлинный закон сможет изменить общество. Сама подумай: если бы церковники проповедовали Учение Христа, разве от нас могло бы быть столько тайн? Мы не настолько убоги, чтобы не понять, что секретные закрома Ватикана столетиями пополнялись не в интересах Человечества.

– Убедительно.

– На самом деле, загробная тайна смысла земной жизни не оставляет камня на камне от поповского учения об одноразовой телесной жизни души и материалистического учения об одноразовой жизни бездушного тела, а ничего другого у нас не было и нет. Это ли не достаточное основание, чтобы заключить, что последние сто лет Российской Истории, – сплошной абсурд? Разрушили одно, сломали другое, выбросили третье.

Сколько можно?

– Но людям уже пора понять, что большую часть христианской эпохи проповедовался ложный закон, а этого почему-то не происходит.

– А как это понять, если от Имени Христа истина объявляется ересью, проклятие за которую не отменено до сих пор? Ты всё сказала верно – и про абсурд, и про то, что сегодня, как и 500 лет назад, проповедуется тот же липовый закон.

– Кстати, про то, что было 500 лет назад. Ты даже не спросил меня, какие новости я тебе принесла.

– Думал, у тебя не было причин их скрывать.

– Не было, – Хельга рассмеялась, – мне просто очень хотелось есть, а ты меня сразу заговорил.

– А что, новенькие сведения стыкуются со старенькими?

– Самым удивительным и загадочным образом. Я хочу, чтобы сначала ты вспомнил, о чём мы говорили в прошлый раз.

– Легко. Какой-то Карл Коддль, клистир ему через кларнет, возглавил рыцарский орден, действовавший на нелегальном положении.

Дочь его, Федерика, выскочила замуж за некого Якоба Брутвельдта, 1519 года рождения. По мужской линии их род докатился аж до Хуго, отца искомого Отто Брутвельдта, почившего в 1841 году, аккурат в год свадьбы Эльзы, по совпадению, Оттовны. Перстень Клариссы Бельдербуш-Раден стоимостью с автопарк «мерседесов» по неустановленной траектории попадает из XV века к Агнес Берлиц-Брутвельдт в XIX столетие.