Шоколад с морской солью. Книга II

Мне надо собирать вещи, через неделю я уезжаю в Париж, – Эва гордо вскинула голову, и золотые локоны небрежно рассыпались по плечам.

– Эмилия не будет жить в приюте, – уверенно отчеканил Луис.

– Ты что решил её удочерить? Или нашёл, кому её продать подороже? – яд сочился из каждого произнесённого ею слова, и девушка почти потеряла свою привлекательность за хищным оскалом острых жемчужно-белых зубов.

– Нет, Эванджелина, ты права, ты даже не ящерица, ты омерзительная ядовитая змея. Бесконечно рад, что с завтрашнего дня никогда больше тебя не увижу.

Запомни, Луис сдержал своё слово: Эмилия будет жить и учиться в балетном училище, притом за счёт заведения. Я заключил весьма неплохую сделку, согласись?

Мужчина гордо произнёс свой монолог, словно дал пощёчину, и презрительно отвернулся от собеседницы, не удостоив даже коротким дерзким взглядом. Затем направился в гостиную, где в глубоком кресле, поджав ноги, сидела малышка, сжимая в маленькой ручке своё любимое лакомство – вафельный рожок с мороженым, и неторопливо обкусывала шоколадно-ореховую глазурь.

Глаза ребёнка увлечённо следили за мельканием картинок на экране телевизора, и Луис, стоящий совсем близко, ничуть не привлёк её внимания.

– Эми? Малышка.

– Да, Луис, – не отрывая взгляд от экрана, улыбнулась она.

– Иди ко мне, детка. Ты знаешь, завтра мы с тобой отсюда уедем, – он бережно взял на руки девочку и усадил к себе на колено. – С завтрашнего дня ты будешь жить и учиться в лучшем балетном училище Бразилии и сможешь стать такой же известной и красивой балериной, как мама.

Поверь, тебе там будет хорошо. В школе много точно таких же девочек, как ты, и у тебя обязательно появятся друзья. К сожалению, мне придется оставить тебя там одну, но это ненадолго. Обещаю, что буду тебя навещать.

– Луис, не уезжай, пожалуйста, я не хочу без тебя там жить, – девочка обхватила руками в его сильную шею и расплакалась. – Луис, миленький, пожалуйста, не бросай меня. Не хочу я ни в какую школу. Хочу остаться здесь с тобой и тётей Эвой.

– Брось реветь, малявка. Сказал же, буду тебя навещать по выходным. Честно-честно! Прости нас и пойми, тётя Эва скоро уезжает в Париж, а у меня даже дома нет, чтобы тебя забрать. Обещай, что не будешь плакать и капризничать, – смотреть на маленькую беззащитную мартышку, перепачканную молочным шоколадом, было невыносимо больно, и мужчина малодушно отвернулся, понимая, что ложь, безусловно, не спасет его от угрызений совести.