Шоколад с морской солью. Книга II

Его предвзятое отношение ко мне, скорее всего, имеет вескую причину, но какое теперь до неё дело?! Всё пропало! Жалкая трусливая мышь, тебя самой первой вышвырнут отсюда на улицу и презрительно захлопнут двери. Флавио и все его лицемерные прихвостни, желчно улыбаясь, проводят меня взглядом и злобно хихикнут, задирая носы и кривляясь вслед моей тени», – предрекая неизбежный позорный крах своего привычного бытия, Эмилия внутренне сжималась от ужаса, словно приговорённая к смерти невинная жертва. Девушке казалось, что БОЛЬШОЙ МИР шумных многолюдных улиц, спешащих машин и незнакомых лиц непременно её раздавит.

Он безжалостно, словно ничтожную козявку, пригвоздит её к грубой подошве старого ботинка и унесёт с собой в неизвестность, а там… Никто не знает, что там, но определённо ничего хорошего там нет, ибо выпускников, подобных ей, нищих, талантливых и полных надежд, из тех, кого она знала лично, она больше не встречала ни в интернате, ни на сцене. Все как один собирали свои вещи и незаметно уезжали незнамо куда, без «прощай» и без «скоро увидимся». Более того, Эмилия вообще никогда о них больше не слышала. Будто свой срок эти самые люди прожили на этом свете и послушно растворились, как кусочки сахара в чае. Все, с кем Эмилии суждено было расстаться за годы её жизни в училище, благодаря её сумрачному воображению, словно уходили в вечность. Умирали для неё и для времени. По сравнению с такой туманной перспективой грядущего жизнь в интернате не казалась чем-то ужасным, скорее наоборот, она истинно существовала, в отличие от мутной воды будущего в которую только предстояло ей войти. Надежды на то, что всё образуется само собой, у никому не известной выпускницы балетного училища не было. Перспективы продолжить достойную танцевальную карьеру тоже… Да и о какой вообще перспективе могла идти речь без протекции со стороны директора Флавия Гарсии?! А он дважды недвусмысленно намекнул ей о том, что с такими ничтожными данными, как у неё, о профессиональном балете не стоит и мечтать. Жестокие слова наставника острым лезвием искромсали душу на части, лишив самого ценного – надежды. «Возможно, Флавио прав», – размышляла Эмилия. – «Какая из меня балерина? Статистка в кордебалете, и то если повезёт устроиться в труппу… Но если всё так безнадежно, то зачем продолжать? Зачем жить? Кто я в этом мире и зачем?..» – повисли в воздухе пустые мыльные пузыри неразрешимых экзистенциальных вопросов, и жизнь начисто лишилась красок.