Гранд Сплав, или История Троянского похода по реке Колорадо

Я наклонился помочь, но он отмахнулся от моей руки.

– Это «три семёрки»! Выигрышное число! Я за пару ночей в этом номере заплатил больше, чем профукал в рулетку. Удачное число можно купить, а вот саму удачу – хрена-с-два.

Его философская небрежность к потере приличной суммы поставила меня в тупик. Что с ним делать? Чем помочь? Серж сам подтолкнул меня к ответу на эти вопросы:

– Мулатка не проститутка, ты это зря. Она из бара, наверное, официантка. Не важно. Короче, она не за деньги. Да даже если это была баба за бабло… баба за бабло…

Он приподнялся, боком привалившись к стене, и теперь замутнёнными глазами вперился в меня.

Мне стало не по себе от этого долгого похмельного взгляда и полоумного повтора получившейся скороговорки:

– Была баба за бабло. Была баба за бабло. Допил бобыль бутыль, забыл бобыль костыль.

И тут он заржал. Натурально, как лошадь. Сполз обратно на пол и там корчился от смеха. Потом присел, перевёл дух и сквозь слёзы выдавил:

– Ей-богу, протрезвил не хуже чекушки из мини-бара!

Я был готов прибить его.

– Самолёт нас ждать не будет, через десять минут машина отходит, – с ледяной вежливостью сообщил я Сержу и направился к выходу из номера.

Думаю, за такую выдержку меня бы взяли в штат «Люфтганзы».

* * *

В семь утра мы высадились у обычного одноэтажного здания. Это был второй аэропорт Лас-Вегаса, так называемый Северный. Зевая до треска в челюсти, я помогал таким же зевающим товарищам по команде.

У нас были жёсткие ограничения по весу пассажиров и багажа как в самолёт из Вегаса до стартовой точки, так и на сами рафты.

– На борт пускаю не больше трёхсот фунтов на кресло. – Эта была первая фраза пилота, с который он вошёл в зал ожидания.

Помещение было небольшим, и его полностью занимали наша группа и ещё два десятка туристов из Австралии.

– Это сколько в граммах? – спросил у меня Санчес.

Он почти двадцать пять лет в этом бизнесе, но при этом так толком и не выучил английский, не говоря уже об остальных языках, и не ориентируется в таких вещах как часовые пояса или системы измерений.

Однако это нисколько не мешало ему находить общий язык с любым встречным во всех уголках планеты.

– Около ста тридцати пяти кэгэ, – ответил я наизусть. Таблицу мер и весов (и многое другое) я изучил во время подготовки к путешествию.

– Пусть грузит тех, – Санчес показал на англоязычную компанию, – а мы потом.

Я кивнул и направился к пилоту.