Наслаждение

Навстречу мне попалась искавшая свою лодку компания из двух женщин и двух мужчин, и я несколько замешкался, прислушиваясь к их гневным речам и понимая, что одна из женщин вынуждена участвовать в грядущей оргии против своей воли, уступая некоему давнему обещанию и постыдному долгу. Ожидавшая меня лодка старательно стирала со своего носа красную девятку, пустоту свою превратившую в остроконечный глаз и наполовину преуспела в том, очистившись уже от изогнутого окончания той неустойчивой цифры. Приближение мое только состоялось, а Лармана уже смеялась над некоей шуткой лодочника, закатавшего рукава своей холщовой рубахи только для того, чтобы демонстрировать женщинам загорелые холмы бицепсов.

То, с каким пренебрежением он осмотрел меня, выпрямившись при этом и сделав еще более очевидной невероятную ширину его груди, позабавило меня. Левый мой безымянный палец обнимал двухвековой давности перстень с акронитом, стоивший больше, чем этот мужчина мог заработать за месяц, да и проживал он, несомненно, в какой-нибудь душной маленькой комнатенке без мебели и удобств, имея в качестве развлечений только выпивку и драку, да и умереть должен был, скорее всего, в очередной поножовщине, какие во множестве оставили кривые шрамы на его руках. Удовольствия поэзии и оперы ничего не значили для него, но в трепетном блеске девичьих глаз, в соединившихся над промежностью ее пальцах я видел производимый женским телом ответ на присутствие самца, которому при несколько иных обстоятельствах она могла бы отдаться, от которого, скрывая то от себя, желала насилия и семени. В очередной раз признав за женщинами, какими бы образованными они не представлялись, неизбывную примитивность желаний, я уточнил у лодочника наш маршрут, подхватил девушку под левый локоть и помог ей встать на широкий трап, ведущий на лодку. В тот же самый момент стоявшая через одну от нашей извергла из высокой, усеянной вмятинами серебристой трубы тугой черный дым и двинулась прочь от пирса, вспенивая воду тягучими волнами, добравшимися и до нашей лодки, толкнувшими ее, отдавшимися упругой дрожью в бревнах пирса. Жена инженера вскрикнула, оступилась и едва не упала, но лодочник, ухмыльнувшись так, словно подобное давно уже стало привычным ему ежедневным происшествием, выставил правую руку и поймал ее за талию. Вторая рука его коснулась девушки, удерживая ее, помогая ей вновь обрести равновесие и касаясь при этом ее груди, едва не добираясь длинными толстыми пальцами до соска.