Наслаждение

– Мне иногда кажется, доктор, что я могла бы принимать моего мужа каждый день и не по одному разу. – она отпила вино, зубки ее вонзились в персик, разбрызгивая вокруг сок, крошечными оранжевыми каплями осевший на ее платье, чего она не заметила или не придала значения.

– Так думает большинство женщин. – я снял шляпу и положил ее рядом с собой, пригладил мокрые волосы, постаравшись незаметно вытереть ладонь о ковер за собой.

– А иногда я думаю, – голос ее стал тише. – Что могла бы принимать и других мужчин.

– Так думают некоторые женщины. – гораздо чаще, чем было принято думать, женщины задумывались об измене своим мужьям. Стараясь спасти себя, они нередко обращались ко мне в поисках совета.

– И многие решаются? – она прикусила губу, ожидая откровений.

– Я знал таких. – более всего забавляло меня выбранное ею для того разговора место. Вероятнее всего, многие на станции и в темными миражами проплывавших сквозь дымные испарениях лодках, взглянув на нас, приходили в уверенность о нашем скором соитии, для которого мы выбрали одну из самых уединенных площадок.

В глубине очищенного от деревьев пространства виднелся маленький деревянный домик с плоской крышей, чуть покосившийся, приподнятый на обвитых вьюнком, заросших мхом темных сваях, вполне пригодный, как я понимал, для любого скрытного действия. За неимением свидетелей вполне можно было утверждать об имевшей место за его узкой дверцей беседе о красотах природы. Узаконенный блуд, на который город предпочитал не обращать внимания, касался, конечно же, мужчин и женщин, не снабженных семейными узами, но изредка даже мне доводилось узнавать слухи о лодочных прогулках, совершенных женами с мужчинами, обычно называемыми их друзьями.

– У моего мужа были до меня женщины. – она облизнула губы, вбирая оставшееся на них вино. – Почему же у меня не может быть других мужчин? Мне хотелось бы узнать, что такое другой мужчина.

Подобно многим другим, она совершала ошибку, принимая мои прикосновения за мужские, тогда как не могли они быть ничем, кроме лечения и никакого воздействия не оказывали на меня самого.

– В этом нет никакой необходимости. – я махнул рукой, придав своим словам игривую легкомысленность. – Поверьте мне, все мужчины одинаковы.

– И женщины тоже? – правый глаз ее лукаво сощурился, подозревая меня в готовности солгать.

– О, нет. Все женщины совершенно различны. – так следовало говорить каждой, соблюдая условия их удовольствия.

– Уверяю вас, и мужчины тоже.