Водоворот

Вот увидишь, через год в него будет валить народ похлеще, чем на футбол.

– Тебе не дадут ничего толком сделать.

– А тут ты не прав, директор театра дает мне полную свободу. Иначе бы я ни за что не согласился.

– Что-то не верится.

– Все очень просто, – пояснил Юхнов, – театр исключили из списка, кому предоставляются субсидии. Они и зашевелились. Надо же себя спасать. Вот меня и пригласили это сделать.

Гиндин разлил по рюмкам очередную порцию водки.

– Выпьем за твой успех. Только подумай, как следует: стоит ли работа в этом театре твоих усилий? Я тебе предлагаю делом заняться.

Сегодня это гораздо важней, чем поставить несколько даже гениальных спектаклей.

– Нет, Миша, ты не прав, – покачал головой Юхнов. Он слегка захмелел, но это состояние ему сейчас нравилось, оно вносило легкость в его перегруженное размышлениями сознание. – Нужно заставлять людей глубоко думать и чувствовать. Современный человек все больше превращается в скотину. С кем ты собираешься строить новое государство?

– И ты полагаешь, что с помощью этого театра на сто мест ты изменишь человечества.

– Там двести мест, – поправил Юхнов.

– Большая разница, – усмехнулся Гиндин. – Ты неисправим. Даже не знаю, хорошо это или плохо.

– Давай выпьем за то, чтобы когда-нибудь это прояснить, – предложил Юхнов.

– Хороший тост.

Они выпили, и Юхнов почувствовал, что окончательно захмелел. Сказывается недостаток практики, в отличие от многих своих коллег по цеху, пил он редко и понемногу.

Гиндин заметил состояние друга.

– Вот что, Валера, домой сегодня не пойдешь. Еще что-нибудь случится. Поспишь на диване, не первый раз.

Юхнов попытался возразить, но внезапно почувствовал, что сил на дорогу у него, в самом деле, нет. Уж больно день был эмоциональный, вот на эмоции они все и ушли.

Сцена одиннадцатая

Дивеева вошла в квартиру, прошла в комнату и огляделась – мужа не было. Она громко и смачно выругалась. Она надеялась, что он уже вернулся. Несколько дней назад отправился на свою малую родину навестить заболевшую матушку.

И без того к распиравшему ее раздражению прибавилась еще дополнительная порция. Нашла дура, когда болеть, а Егору – уезжать в самое неподходящее время. Если бы он был бы в театре, как знать, они совместными усилиями может быть и не допустили появления в нем Юхнова. Уперлись бы рогом и не позволили бы этим двум гавнюкам притащить сюда этого скандалиста. Как никак, Егор главный режиссер, большая величина.