Водоворот

Но Юхнов понимал, что поменять состав у него не получится, ему никто не позволит это сделать. Эта та красная черта, за которую он заходить не может. Придется работать с этими исполнителями. А вот что делать с режиссером? Его уж точно нельзя оставлять в спектакле.

Юхнов смотрел на происходящие на сцене действо и думал о том, как же надо ничего не понимать в том, что ты делаешь, чтобы делать такое. Тимощук попытался максимально осовременить постановку; герои Лермонтова выделывали какие-то странные па под безликую современную музыку, а их интонации больше напоминали разговор современников на тему шопинга, чем беседы представителей дворянского общества первой половины XIX века.

Но когда для того, чтобы найти грот, в котором должно было состояться свидание влюбленных, героиня достала навигатор, и раздался громкий, знакомый кокетливый голос Алисы, что тут же вызвало смех в зале, Юхнов почувствовал, что больше смотреть на это зрелище не в состоянии.

Юхнов резко встал и несколько раз громко хлопнул в ладоши.

Артисты замерли на месте и удивленно посмотрели на главного режиссера. Он поднялся на сцену.

– Я достаточно посмотрел вашу постановку и получил ясное представление о ней. Я прекращаю дальнейшую работу. Точнее, работать мы продолжим, но это будут совсем другой спектакль. Я призываю вас всех поскорее забыть о том, что вы тут делали. Мы начнем с самого начала. Возможно, даже уже завтра. А сейчас предлагаю всем разойтись.

На какое-то время в зале и на сцене воцарилась абсолютная тишина.

Юхнов кожей ощутил, как стремительно нарастает всеобщая враждебность по отношению к нему. Шестым чувством он понял, что ждать взрыва остается буквально секунды.

Из зала на сцену стремительно вылетела фигура Тимощука. Он почти вплотную приблизился к Юхнову.

– Что значит, прекратить дальнейшую работу. Спектакль готов уже на семьдесят, да нет, почти на восемьдесят процентов. В следующем месяце он должен быть уже в афише. Вы это понимаете? – Голос режиссера взвизгнул, и Тимощук вдруг угрожающе замахал руками перед носом Юхнова.

– Понимаю, но ничего изменить не могу. Спектакль отвратительный, и я его никогда не выпущу. И давайте больше на эту тему не дискутировать. Я своего решения не изменю.

Юхнов краем глаза заметил, как в его сторону угрожающе двинулась Дивеева. Через несколько секунд она уже стояла рядом с мужем.

– Что вы себе позволяете? – возмущенно произнесла она. – Мы несколько месяцев без устали трудились над постановкой.