Скелет в сундуке детства

С высоты лет я понимаю, пожалуй, чересчур добра к нам была баб Вася, стоило порой ей проявлять ко мне и брату некую твёрдость. Ну и «замыкали» семейство, собственно, я, да Боря, он парень хулиганистый, любитель подраться, побалагурить, с 16 лет и выпить немного, помешан на музыке как зарубежной, так и нашей, советской, особенно «подпольной» типа «блатняка». Он всегда в секрете слушал или переписывал на бобины «тюремные» песни, чтобы не дай бог, дед-милиционер не услышал, а то бы всыпал ему! Борис просил меня, – «Смотри, деду не ляпни, что у нас «блатняк» есть, он с Высоцким ещё кое-как с трудом мирится, наверное, из-за военных песен, а услышит про «Колыму да лагеря» выкинет магнитофон в окно!» Отдельную благодарность стоит выразить брату за защиту, из-за него местные хулиганы обходили меня стороной, хотя постоять я за себя мог и сам, драк не боялся, а после пятнадцати лет (когда Боря ушёл в армию), преуспел в них побольше его.

Старый туалет, во-первых, – давно обветшал, появилась угроза провалиться в отходы; во-вторых, – стал маловат по внутреннему объёму выгребной ямы на две семьи, да и очередь иногда возникала у него, посему решили сделать просторный, с двумя «кабинками», добротный, глубокий.

Проверка временем показывает – потрудились на славу, уж больше сорока лет стоит!

Отцу моя мама не доверила делать замеры, разметки и прочее, обоснованно предъявляя:

– Нам, с бабой Вассой, Жора, того «искусства», что ты на даче в прошлом году поставил, на всю жизнь хватит! – Намекала мать на «временное» отхожее место, которое выпитый батя соорудил из старого шифоньера, дабы сэкономить время, получилось худо.

Справлять нужду там можно было лишь стоя, соответственно, строение из шкафа являлось сугубо мужским, на возражения женщин отец отмахивался:

– Вы в кусты сходите, короны не свалятся! – К счастью, весенний ветер сдул «шедевр» отца с дачного огорода в степь… батя потом, непонятно зачем, ещё ходил искать его, не нашёл.

Ввиду вышеизложенного «проект» будущего «дальняка» полностью взял на себя дотошный плотник, наш любимый сосед Владимир Моисеевич. Кропотал дядя Вова долго, вдумчиво, дело он своё знал и через пару дней, числа второго – пятого июня, я взялся с ним за лопаты. Отец, уходя на службу, посчитал своим долгом дать мне наставлений с умным видом, а когда узнал о глубине ямы, задуманной соседом (четыре метра), подпрыгнул на месте.